Не могу объяснить, почему так врезалась мне в память его фигура, когда я подробно и долго разбирал пьесу. Я сидел за письменным столом перед рукописью, а он стоял у окна, спиной ко мне, как всегда заложив руки в карманы, не обернувшись ни разу, по крайней мере в течение получаса, и не проронив ни одного слова. Не было ни малейшего сомнения, что он слушал меня с чрезвычайным вниманием, а в то же время как будто так же внимательно следил за чем-то, происходившим в садике перед окнами моей квартиры; иногда даже всматривался ближе к стеклу и чуть поворачивал голову. Было ли это от желания облегчить мне высказываться свободно, не стеснять меня встречными взглядами, или, наоборот, это было сохранение собственного самолюбия? <…>
Что я говорил Чехову о своих первых впечатлениях, сказать сейчас трудно <…> очень вероятно, что я давал ему много советов по части архитектоники пьесы, сценической формы. Я считался знатоком сцены и, вероятно, искренне делился с ним испробованными мною сценическими приемами. Вряд ли они были нужны ему.
Однако одну частность я очень хорошо запомнил.
В той редакции первое действие кончалось большой неожиданностью: в сцене Маши и доктора Дорна вдруг оказывалось, что она его дочь. Потом об этом обстоятельстве в пьесе уже не говорилось ни слова. Я сказал, что одно из двух: или этот мотив должен быть развит, или от него надо отказаться совсем. Тем более если этим заканчивается первый акт. Конец первого акта по самой природе театра должен круто сворачивать положение, которое в дальнейшем будет развиваться.
Чехов сказал: „Публика же любит, чтобы в конце акта перед нею поставили заряженное ружье“.
„Совершенно верно, — ответил я, — но надо, чтоб потом оно выстрелило, а не было просто убрано в антракте“ <…>
Он со мной согласился. Конец был переделан» (Вл. И. Немирович-Данченко. Из прошлого. М., 1936, стр. 58–60).
Вероятно, и Суворин, прочитавший «Чайку», тоже находил в пьесе недостатки. Чехов переделал «Чайку». Первый ее вариант остается неизвестным.
(обратно)1629. Е. Я. ЧЕХОВОЙ
13 декабря 1895 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: ПССП, т. XVI, стр. 294.
Датируется по почтовому штемпелю: Москва, 14 декабря 1895 и по помете: «среда».
Я приеду в воскресенье… — Чехов вернулся в Мелихово 17 декабря (Дн. П. Е. Чехова).
(обратно)1630. Е. М. ШАВРОВОЙ-ЮСТ
14 декабря 1895 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Неизд. письма, стр. 202–203.
Год устанавливается по почтовым штемпелям: Москва, 15 декабря 1895; С.-Петербург, 16.
…навести справку насчет Вашего «Бабьего лета». — Рассказ «Бабье лето (Сфинкс)» Шаврова передала в «Русскую мысль» и еще в ноябре просила Чехова узнать о его судьбе (см. письма 1607* и 1620* и примечания к ним). В письме без даты, помеченном Чеховым: «95, XII» («Cher maître, как дела?»), она писала: «Жду Вашего ответа насчет „Бабьего лета“». Получив письмо Чехова, Шаврова спрашивала (письмо помечено Чеховым также: «95, XII»): «Что сказал строгий г. Гольцев? Почему нельзя напечатать эпизод в Кронштадте? У Гнедича есть целая повесть на эту тему. Простите, но меня это очень интересует».
На эти вопросы Чехов ответил, вероятно, уже не письмом, а при встрече с Шавровой в Петербурге, куда он уехал 2 января 1896 г.
(обратно)1631. А. С. СУВОРИНУ
17 декабря 1895 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Неизд. письма, стр. 151, с датой: 16 декабря.
Год устанавливается по упоминанию о «Чайке», прочитанной Сувориным в рукописи. В авторской дате: «16 дек.» — неточность; должно быть: 17 декабря, так как письмо написано рано утром, после юбилея, состоявшегося 16 декабря.
…по возвращении с юбилея. — Отмечалось десятилетие фактического редактирования В. А. Гольцевым журнала «Русская мысль». 14 декабря 1895 г. Чехов получил в Большой московской гостинице записку А. И. Сумбатова-Южина: «Дорогой Антон Павлович, ждем тебя в субботу, 16-го, в 9 часов вечера в Эрмитаж. Будет небольшая кучка дам и мужчин, друзей В. А. Гольцева. Компания подходящая и милая. Пожалуйста, приезжай. Всегда твой А. Сумбатов» (ГБЛ).
Если в самом деле похоже, что в ней изображен Потапенко, то, конечно, ставить и печатать ее нельзя. — Очевидно, А. С. Суворин высказал предположение, что в лице Тригорина изображен И. Н. Потапенко и его роман с Л. С. Мизиновой. Возможно, что 16 декабря Чехов узнал мнение о «Чайке» еще и Сумбатова-Южина, прочитавшего пьесу. В записке, полученной Чеховым 14 декабря, Сумбатов писал: «Пьесы Немирович мне еще не дал. Завтра возьму у него» (ГБЛ).
(обратно)1632. Г. М. ЧЕХОВУ
23 декабря 1895 (?)