Сегодня вечером мы у Льва Толстого… — Об этом посещении Л. Н. Толстого (в Хамовническом доме) записали в дневниках и Чехов, и Суворин. Запись Чехова: «В феврале проездом через Москву был у Л. Н. Толстого. Он был раздражен, резко отзывался о декадентах и часа полтора спорил с Б. Чичериным, который все время, как мне казалось, говорил глупости. Татьяна и Мария Львовны раскладывали пасьянс; обе, загадав о чем-то, попросили меня снять карты, и я каждой порознь показал пикового туза, и это их опечалило; в колоде случайно оказалось два пиковых туза. Обе они чрезвычайно симпатичны, а отношения их к отцу трогательны. Графиня весь вечер отрицала художника Ге. Она тоже была раздражена» (см. т. XVII Сочинений).
Запись Суворина (16 февраля 1896 г.): «Третьего дня приехал в Москву с Чеховым. Вчера был с ним у Л. Н. Толстого. Пришел Б. Чичерин. Зашел спор по поводу картины Ге из жизни Христа. Как ни горячо доказывал Толстой, что у современного искусства — свои задачи, что Христа можно изображать иначе, чем Рафаэль, с тем, чтобы показать, что мы своими действиями постоянно „распинаем Христа“, — Чичерин говорил свое, а его подзуживала графиня Софья Андреевна, и это волновало очень Льва Николаевича. Он вообще, кажется, был не в духе. По поводу смерти Н. Н. Страхова сказал, что он оставил небольшой литературный багаж, хотя его хвалили и хвалят. Когда я сказал, что всего лучше умереть разом, он заметил, что, конечно, это хорошо, но лучшая смерть была бы такая, если бы человек, почувствовав приближение смерти, сохранил бы свой разум и сказал бы близким, что он умирает, и умирает со спокойной совестью.
О поэте Верлене Толстой не понимает, почему о нем пишут. Он читал его. По поводу декадентов сказал об интеллигентном обществе: „Это — паразитная вошь на народном теле, и ее еще утешают литературой“.
Чехову он сказал:
— Я жалею, что давал Вам читать „Воскресение“.
— Почему?
— Да потому что теперь там не осталось камня на камне, всё переделано.
— Дадите мне прочесть теперь?
— Когда кончу — дам.
Графиня показывала его корректуры. Теперь уже не она, а дочери работают над перепиской.
Смерть пыталась зайти в их дом. Сначала графиня болела, потом он. У него камни в почках, и он страшно страдает, на счастье не так это часто. Он спит внизу. В последний раз от мучительной боли он не мог терпеть дольше, поднялся вверх по лестнице и упал в зале. Он кричал. Ему ставят горчичники, горячие компрессы, лекарств не принимает.
Толстой о Софокле говорил: „Он пишет о том, что считает самым важным“» (Дн. Суворина, стр. 80–81).
(обратно)1654. М. П. ЧЕХОВОЙ
15 или 16 февраля 1896 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: ПССП, т. XVI, стр. 307.
Письмо датировано М. П. Чеховой в копии, предоставленной ПССП (т. XVI). Дата подтверждается указанием в Дн. П. Е. Чехова на приезд Чехова из Серпухова в Мелихово 18 февраля.
…проследую в Серпухов, где пробуду весь день и всю ночь… — Чехов был в Серпухове по делам постройки школы в селе Талеж. В Мелихово вернулся 18 февраля.
(обратно)1655. Ф. И. КОЛЕСОВУ
19 февраля 1896 г.
Печатается по автографу (ЦГАЛИ). Впервые опубликовано: ПССП, т. XVI, стр. 308.
…по изданию сочинений Фета. — Собрание сочинений А. А. Фета было приобретено у В. Н. Семенковича издателем А. Ф. Марксом. См. примечания к письму 1674*.
(обратно)1656. В. Г. КОРОЛЕНКО
19 февраля 1896 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, собр. Бочкаревым, стр. 38–39.
Ответ на письмо В. Г. Короленко от 14 февраля 1896 г. (Чехов и Короленко, стр. 39).
…видите — я дома, и когда Вы писали Ваше последнее письмо… — В. Г. Короленко писал Чехову: «Вы всё надуваете. В Финляндию не уехали, потом написали, что едете в Москву и будете праздновать у Вукола, — и вдруг Алекс<андр> Павлович вчера говорит мне, что Вы все еще здесь». Чехов сообщил в письмах к петербургским знакомым, в том числе и Короленко, что он уезжает из Петербурга 10 февраля, но задержался до 13 февраля.
На вечер в пользу семьи Г. И. Успенского… — Короленко писал, что предполагается литературный вечер в пользу семьи Глеба Успенского. «Я читал на вечерах всего два раза в жизни и всегда отказывался, но здесь, конечно, буду. Мы (т. е. и Николай Константинович <Михайловский>) и еще другие устроители рассчитывали и на Вас, так как случай экстраординарный». Короленко просил Чехова сообщить, будет ли он на вечере и что именно захочет прочесть.