..про освящение школы. — Освящение новой школы в с. Талеж состоялось 4 августа 1896 г. См. примечания к письму 1733*.
Когда в этой милой газете я вижу свою фамилию… — 29 июля 1896 г. в газете «Новости дня» (№ 4720) был напечатан очередной стихотворный фельетон Lolo (Л. Г. Мунштейн) «Страничка из письма», который заканчивался так:
Летит к нам чеховская «Чайка». Лети, лети, родная, к нам, К пустынным нашим берегам! Антоша, милый, выручай-ка Драматургический Бедлам. Пусть сбросит бедная москвичка Тоски и скуки прежний гнет, Пусть «Чайка», маленькая птичка, От наводненья нас спасет. Мы тонем в море нашей драмы, Не помогают пузыри Широколиственной рекламы… Во тьме ночной мы ждем зари. Но перспективы так туманны, Что мы и «Чайки» ждем как манны От европейских манн-дурман! Им сделал «честь» лишь Зудерман.Lolo задевал Чехова в своих фельетонах не впервые. 23 ноября 1895 г. (в № 4475) он писал об «Убийстве» Чехова, появившемся в ноябрьской книжке «Русской мысли» («Вчера я с грустью прочитал „Убийство“ Чехова <…> Ах! ни единого листка, поверь, не вплел рассказец новый в роскошный твой венок лавровый…»); 31 декабря 1895 г. (в № 4505) — о напечатанной в декабрьской книжке «Русской мысли» «Ариадне» («Тип Ариадны, хитрый, лживый, очаровательной змеи, С душою мелкой и фальшивой — давно знаком, друзья мои! <…> О, Чехов знает этих змей, — Ему понятны и знакомы все их движенья и приемы <…> Одним слегка я недоволен, — что, золаизму дань платя, стал Чехов слишком протоколен…»).
У нас Лидия Стахиевна. — День приезда Л. С. Мизиновой в Мелихово не установлен. Уехала 7 августа.
Задержка за гонораром… — От «Нивы» за повесть «Моя жизнь». См. письмо 1728*.
(обратно)1727. И. Н. ПОТАПЕНКО
6 августа 1896 г.
Печатается по автографу (ЦГАЛИ). Впервые опубликовано: Чехов, Лит. архив, стр. 212.
Куда адресовать ответ на твое письмо… — Чехов получил письмо от Потапенко в 20-х числах июля 1896 г. (на письме помета Чехова: «96, VII») в Максатихе у Суворина. «Милый Антонио, — писал Потапенко, — уговори Алексея Сергеевича и себя самого не торопиться с поездкой в Нижний. Подыши свежим воздухом и поговори о литературе. Я не знаю, что с твоей „Чайкой“. Предпринял ли ты что-нибудь? Завтра зайду к Литвинову, если он здесь, и узнаю. Но теперь время у нас страшное. Цензора ходят обалделые. Есть слух, что будет отменена литература, а в таком случае и цензора не будут нужны и следовательно потеряют свои оклады. И потому они, как говорят, дружно стоят за литературу. Если не ошибаюсь, Вукола Лаврова решено посадить на кол, Гольцеву отрезать язык, а Ремизова назначить на должность швейцара в Театральной улице. За достоверность слуха не ручаюсь» (ГБЛ).
Еще до получения письма Чехова, 7 августа 1896 г., Потапенко писал ему, чтобы он прислал пьесу в Петербург (см. примечания к письму 1721*).
(обратно)1728. А. А. ТИХОНОВУ (ЛУГОВОМУ)
10 августа 1896 г.
Печатается по автографу (ИРЛИ). Впервые опубликовано: Письма, т. IV, стр. 468–469.
А. А. Тихонов (Луговой) ответил 14 августа (в автографе описка: «14/IX») 1896 г. (ГБЛ).
…вот уже канун 11-го августа, а от Вас нет ответа. — Чехов ждал ответа на свое письмо от 2 августа. Ответ был послан Тихоновым 9 августа, но еще не дошел до Чехова.
…посылаю Вам рукопись ~ через редакцию. — Чехов выслал окончание повести «Моя жизнь».
…поскорее пришлите мне денег ~ рукопись-де послана. — Тихонов ответил 14 августа: «Вчера я получил конец Вашей рукописи, прочел его <…> Вещь чудесная. И о второй половине я могу сказать всё то, что уже писал о первой. Начало этой второй части мне показалось сначала немного странным по недосказанности многих действий и психологических мотивов, странным кажется отсутствие инженера во время бракосочетания его дочери, т. е. не то, что отсутствие его личности в данную минуту, а как бы забыто самое его существование — но всё это служит только к усилению впечатления, т. е. тех штрихов, которыми обрисовываются отношения отца и дочери на следующих страницах. Вся черновая работа подмалевки, грунтовки совершается самим читателем в уме, и когда Вы накладываете последний блик, он тем ярче выступает, потому что читатель ждет его с напряженным вниманием. Не знаю, будет ли таково впечатление читателей, но на меня эта недосказанность всегда производит самое лучшее впечатление. Думаю, что и всякий читатель это любит. Далматов всегда говорит: „Зритель любит быть хитрым“.