В последней своей сцене, когда Нина ночью приходит к Треплеву, артистка поднялась на такую высоту, какой она, кажется, никогда не достигала. В зале не было публики, но был Чехов; она играла для него одного и привела его в восторг. Было что-то торжественное и праздничное в этой репетиции, которая, несомненно, была чудом. Александринские актеры доказали, что при известных условиях они могут достигать высочайшего подъема.
И куда девалось унылое настроение, с которым Чехов уходил из театра после предыдущих репетиций! Исчезли все сомнения!» (Чехов в воспоминаниях, стр. 354–355). Но на генеральной репетиции, состоявшейся 16 октября, по словам Потапенко, «вдохновения уже не было»: «Что-то как будто переломилось, словно артисты, дав слишком много на той репетиции, надорвали свои силы <…> Чеховские люди всё больше сбивались на александринских. Актеры, которые так вдохновенно на той репетиции отошли от себя, как будто забыли, как это они сделали. Дорогу занесло снегом, и пришлось идти ощупью, как попало» (там же, стр. 355).
На репетиции, состоявшейся 15 октября, Чехов не был. О ней записала в дневнике С. И. Смирнова-Сазонова: «Была на репетиции „Чайки“ <…> Репетиция без автора, без декорации и без одного актера. Писарев болен — а послезавтра первое представление. Конец еще не слажен, пьеса идет чуть ли не с трех репетиций. Давыдов и Николай <Сазонов> защищали Комиссаржевскую от Карпова, который по своей неопытности заставляет ее вести главную финальную сцену у задней кулисы, загородивши ее столом. Давыдов уверяет, что это говорящая голова. Много было разговоров о том, можно ли в простыне выходить на авансцену. — Карпов подсел ко мне, но когда я ему сказала, что пьеса плохо срепетована, ушел и больше не возвращался» (ИРЛИ; ЛН, т. 87, стр. 309).
29-го земское собрание ~ будет разговор о дороге. — См. письмо 1763* и примечания к нему*.
Моей незаконной и непочтительной дочери… — См. примечания к письму 1720*.
(обратно)1765. А. С. СУВОРИНУ
18 октября 1896 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. IV, стр. 482.
Датируется днем отъезда Чехова из Петербурга после премьеры «Чайки» в Александринском театре.
…возвратит то «дело»… — Вероятно, имеется в виду какое-то нелегальное издание, которым Суворин обычно снабжал Чехова.
Печатание пьес приостановите. — В типографии А. С. Суворина печатался сборник пьес Чехова, в который была включена и «Чайка». Печатание сборника не было приостановлено. См. письмо 1771*.
Вчерашнего вечера я никогда не забуду… — Первый спектакль «Чайки» 17 октября 1896 г. окончился провалом. См. примечания к письму 1767*.
Получил Ваше письмо. — Утром 18 октября Суворин написал Чехову письмо по поводу «Чайки», которое передал ему еще в Петербурге.
(обратно)1766. М. П. ЧЕХОВОЙ
18 октября 1896 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. IV, стр. 482.
Датируется днем отъезда Чехова из Петербурга после первого спектакля «Чайки» в Александринском театре.
…буду там завтра во втором часу дня. — Чехов приехал 19 октября утром. См. примечания к письму 1768*.
Вчерашнее происшествие не поразило и не очень огорчило меня… — См. письмо 1767* и примечания к нему*.
…был подготовлен к нему репетициями… — См. примечания к письму 1760*.
Когда приедешь в Мелихово, привези с собой Лику. — М. П. Чехова и Л. С. Мизинова выехали из Петербурга 18 октября вечерним поездом и приехали в Мелихово 19 октября.
(обратно)1767. М. П. ЧЕХОВУ
18 октября 1896 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: без последней фразы и подписи — «Ежемесячный журнал для всех», 1906, № 7, стр. 412; полностью — Письма, т. IV, стр. 483.
Датируется по сообщению о провале «Чайки» и по почтовым штемпелям: Петербург, 19 октября 1896; Ярославль, 20 октября 1896.
Пьеса ~ провалилась с треском. — Первый спектакль «Чайки» в Александринском театре 17 октября 1896 г. окончился провалом. Сохранились многие свидетельства современников, присутствовавших на спектакле. Один из них, драматург и критик С. В. Танеев, характеризовал этот спектакль как «беспримерный скандал», как «издевательство над автором и артистами» («Театрал», 1896, ноябрь, кн. 45, № 95 — «Петербургские письма», за подписью «С. Т.». Подробнее об этой корреспонденции — в примечаниях к письму 1842).
В ночь после спектакля А. С. Суворин записал в дневнике: «Сегодня „Чайка“ в Александринском театре. Пьеса не имела успеха. Публика невнимательная, не слушающая, разговаривающая, скучающая. Я давно не видел такого представления. Чехов был удручен. В первом часу ночи приехала к нам его сестра, спрашивала, где он. Она беспокоилась. Мы послали к театру, к Потапенко, к Левкеевой (у нее собирались артисты на ужин). Нигде его не было. Он пришел в 2 часа. Я пошел к нему, спрашиваю: