Как Ваше здоровье? Глаза?
Желаю Вам всего хорошего и крепко жму руку.
Ваш А. Чехов. 96 7/XI.
На обороте:
Москва. Ивану Ивановичу Горбунову.
Зубово, Долгий пер., д. Нюниной.
(обратно)Павловскому И. Я., 7 ноября 1896*
1798. И. Я. ПАВЛОВСКОМУ
7 ноября 1896 г. Мелихово.
Милый Иван Яковлевич, насчет Винье я написал в «Русскую мысль»*. Если там не выгорит, напишу в «Русское богатство» или в «Книжки Недели». Ответ пришлю Вам своевременно.
Ответ из Таганрога я еще не получил*, хотя написал Иорданову тотчас же по получении от Вас письма*.
Будьте здоровы. Крепко жму Вам руку. У нас уже снег, санный путь.
Ваш А. Чехов.
7 96 — XI
Лопасня, Моск. губ.
(обратно)Тихонову (Луговому) А. А., 7 ноября 1896*
1799. А. А. ТИХОНОВУ (ЛУГОВОМУ)
7 ноября 1896 г. Мелихово.
96 7/XI.
Многоуважаемый Алексей Алексеевич, полагаюсь на Ваше благоусмотрение, печатайте, как Вы наметили синим карандашом*. В самом деле, если согласиться с цензорской «уступкой» и оставить няньку, то не будет смысла.
Эти цензорские помарки — досадная штука*, такая досадная, что я склонен свой первый опыт участия в «Ниве» назвать неудачным. Помарки эти тем досаднее, что я «Мою жизнь» не могу напечатать в книге, так как Ваша контора прислала мне условие, по которому я обязуюсь не печатать этой повести раньше января 1898 г.*
Спасибо за сообщение насчет Лескова и Данте*. Признаюсь, когда я давал Вам это поручение, мне было немножко совестно и я ругал себя. Утешал себя только тем, что авось и я когда-нибудь услужу Вам такожде. Лесков у меня уже есть, насчет Мильтона подумаю. Если 30% уступки, то мало-помалу я забрал бы у Маркса все его издания. Он прекрасно издает.
Желаю Вам всего хорошего и крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
«Моя жизнь», по слухам, уже переводится на немецкий язык*.
(обратно)Шавровой-Юст Е. М., 7 ноября 1896*
1800. Е. М. ШАВРОВОЙ-ЮСТ
7 ноября 1896 г. Мелихово.
96 7/XI.
Прекрасная Маска*, я не имею права разрешать или не разрешать*, так как свои авторские полномочия я передал Обществу драматических писателей. Пусть любители ставят «Чайку», но
во-1-х) подальше, подальше от Серпухова*! В этом городе я желаю быть присяжным заседателем, земским гласным, обывателем, но не драматургом. Если «Чайку» поставят в Серпухове, то я утеряю в своем уезде всякий престиж. К тому же серпуховская публика, это нечто такое серое, аляповатое, грубое и безвкусное! Ей нужна не «Чайка» (даже слово это ей незнакомо), а Галка,
во-2-х, чтобы добыть экземпляр пьесы, нужно поехать в Петербург, сделать в Александринке копию и снести ее (не Александринку, а копию) в драматич<ескую> цензуру вместе с двумя 80-ти копеечными марками. Погодите, сборник пьес печатается*. Уже! Когда пришлют корректуру «Чайки», то, пожалуй, я поделюсь с Вами, пришлю корректуру — в полосах или уже в листах.
Я кашляю, но здоров. Москва каждый день сообщается с Лопасней по нескольку раз, но мои письма опаздывают на 2–3 дня, потому что я, случается, посылаю на почту не каждый день. «Жену цезаря» буду ждать* и прочту ее с удовольствием.
Вот и всё. Желаю Вам всего хорошего.
Ваш cher maître
А. Чехов.
На конверте:
Москва. Ее высокоблагородию Елене Михайловне Юст.
Пречистенка, д. Борщова.
(обратно)Короленко В. Г., 8 ноября 1896*
1801. В. Г. КОРОЛЕНКО
5 ноября 1896 г. Мелихово.
Лопасня, Москов. губ.
Дорогой Владимир Галактионович, не найдете ли Вы возможным сообщить мне настоящие имя, отчество и фамилию Л. Мельшина, автора книги «В мире отверженных»*, и где он живет. Я хочу послать ему свой «Сахалин».
Кстати черкните: как Вы поживаете? Желаю Вам всего хорошего.
Ваш А. Чехов. 96 8/XI.
На обороте:
Петербург,
Владимиру Галактионовичу Короленко, в редакции журнала «Русское богатство», Бассейная, 10.
(обратно)Суворину А. С., 8 ноября 1896*
1802. А. С. СУВОРИНУ
8 ноября 1896 г. Мелихово.
8 ноябрь.
Телеграмму я получил от Вас ночью, а бумаги отправил немедля*, утром. Получили? Послал я Вам также материал для новой книжки*, но, кажется, печатание придется отложить на целый год*. Дело в том, что Маркс прислал мне для подписания условие, по которому я обязуюсь «впредь до истечения года со дня окончания печатанием в «Ниве» произведения моего не издавать его сам»… Условия я не подписал, но всё же раз в «Ниве» существует такой порядок, то стоит ли переть против рожна. А что сделала цензура* из моей повести! Это ужас, ужас! Конец повести обратился в пустыню.