— Все остальное время я бываю в клубе. Садитесь, красавчик.
Она указала на стул.
— Койка не выдержит наш общий вес, так что не лелейте несбыточных надежд.
Я сел верхом на стул и посмотрел на Би-би.
— Почему вы хотите найти Стеллу? — спросила она.
— Вообще-то мне нужна не она, а Джонни Джексон, который, как я считаю, ее сын.
Она провела пальчиком по шву джинсов.
— Почему вы думаете, что у Стеллы был сын?
— А разве нет?
Она тихонько рассмеялась.
— Почему вы хотите найти Джонни?
— Его дедушка оставил ему лягушачью ферму. Кое-кто желает ее приобрести. Без согласия Джонни этого сделать нельзя.
— Она много стоит?
— Достаточно. Послушайте, милочка, не будем тратить слишком много времени. Если я сумею разыскать Стеллу, я сумею разыскать и Джонни и смогу отдохнуть и забыть об этом деле. Вы знаете, где ее отыскать?
Она опять потрогала щеку, на которой теперь все явственнее проступал небольшой кровоподтек.
— До сих пор я работала у Эдди. Теперь — все. Допустим, вы дадите мне сотню долларов. Мне нужно уехать отсюда.
— Почему именно я?
— За это я могу рассказать вам про Стеллу и Джонни, чтобы вы могли отдохнуть.
Я достал бумажник, вынул из него 20-долларовый билет и протянул ей.
— Это за что? — спросила она, но деньги взяла.
— Начинайте говорить, милочка. Остальные появятся позже, если вы сообщите мне что-то полезное.
— Стелла умерла от повышенной дозы… Она месяцами была на героине. Вот почему и выставил ее Эдди.
— Эдди сказал, что она попала под автомашину.
Она кивнула.
— А что еще он мог сказать? Он опасается наркотиков.
— Но ведь Стелла получала героин-то у него?
— Я этого не говорила, верно?
Глаза у нее стали холодными.
— Стелла мертва.
— Вы ее знали?
— Конечно. Она учила меня профессии стриптиза. Теперь я занимаю ее место.
— Она говорила вам, что Джонни ее сын?
— Да.
— А кто его отец?
— Еще двадцать долларов купят ответ на данный вопрос.
Я дал ей вторую купюру.
— Она сказала мне, что его отец был солдатом во Вьетнаме.
— Они были женаты?
Она поморщилась:
— Кто в наши дни хочет жениться?
— Говорила ли она о своем сыне?
— Нечасто, но иной раз говорила под действием наркотиков.
— Что она вам про него говорила?
— Что он убежал от нее еще ребенком, и что она этому была очень рада.
— Почему?
— Он связывал ее. У нее были приятели, которым ребенок мешал… По-моему, вполне понятно. Удивляться нечему.
— Она знала, куда он отправился?
— Зачем ей беспокоиться? Он уехал, и точка.
Пока я ничего путного не услышал.
— Вы когда-нибудь встречались с Джонни?
Она хитро улыбнулась.
— Долго же вы подходили к этому вопросу, красавчик. Разрешите вам заметить, что это дорогой вопрос.
Инстинкт мне подсказывал, что это уже не пустяки. Что такое полсотни долларов для агентства? Я заглянул в свой опустевший бумажник, нашел пятьдесят долларов и протянул ей.
— Повторяю: вы когда-нибудь встречались с Джонни Джексоном?
— Два месяца назад, накануне того дня, когда умерла Стелла.
— Расскажите мне поподробней, милочка! — воскликнул я нетерпеливо.
— Дайте мне сигарету.
Я достал пачку, Дал сигаретку ей, вторую взял себе и закурил, ожидая продолжения.
— Мы со Стеллой были в клубе. Кроме нас, там никого не было. Мертвое время. Эдди сидел в своем офисе. Мы с ним болтали.
Она брезгливо Поморщилась:
— Потом появились эти двое. Я достаточно часто видела педерастов, но на эту пару стоило посмотреть. Один из них был негр. Настоящий бык. Второй был мальчик: хорошенький, светловолосый, одетые так, что ваши глаза невольно приковывались к множеству бус и браслетов. Негр стоял на пороге. Хорошенький мальчик мелкими шажками, покачивая бедрами, пересек комнату. Нужно ли вам все это рассказывать?
Она снова поморщилась.
— Я ненавижу педерастов. Они сейчас повсюду, разрастаются, как раковая опухоль… Он подошел к нам и глупо улыбнулся, глядя на Стеллу. Я думала, что она его сейчас отошьет, но вместо этого она застыла, как восковая кукла. Побледнела, как полотно, и совсем перестала дышать.
— Привет, ма! — произнес этот уродец высоким пронзительным голосом. — Я совсем выдохся. Одолжи мне пятьдесят, хорошо?
— Она сидела, глядя на него широко раскрытыми глазами. Тогда я закричала, чтобы он убирался ко всем чертям. Мой голос, кажется, пробудил ее. Она воскликнула:
— Господа, Джонни, что ты с собой сотворил?
Он же весьма развязно усмехнулся и спросил: