Белли рассмеялся:
— Не слишком заманчиво, верно?
Я подумал, что он, может быть, прав.
— Ну что же, мистер Боткине, не стану вас задерживать, — заговорил я, поднимаясь с места. — Вы мне рассказали много интересного. Я хочу об этом подумать, затем, с вашего разрешения, и вернусь к вам с новыми вопросами.
— Вы будете присутствовать на похоронах Фрэда, мистер Уоллес?
— Едва ли. Когда они состоятся?
— Завтра в одиннадцать. Соберется весь город. Сирль любит похороны.
Он потер свое колено:
— Я тоже там буду, никакая нога меня не удержит.
— Может быть, мне подвезти вас на моей машине?
— Вы очень добры. Все в порядке. Боб Вьет обещал захватить меня.
Глубоко вздохнув, он добавил:
— Боюсь, что именно он будет следующим…
Пожав ему руку, я поехал назад в Сирль.
Пегги Вьет была за столом администратора. Когда я вошел в вестибюль, она лучезарно улыбнулась мне.
— Хотите получить свой ключ, Дирк?
— Благодарю, Пегги, а не можете ли вы организовать мне междугородный разговор из моей комнаты, пожалуйста? Мне нужно кое-кому позвонить.
— Папа ушел, — сообщила она, протягивая мне ключ. — Что вы скажете, если я через полчаса поднимусь к вам и докажу, как удобна ваша кровать?
Мне стало ее жалко. Она была пьяна и по неизвестной мне причине расстроена.
— Послушайте, Пегги, вы слишком молоды для меня, — сказал я очень мягко.
— И позабудьте про меня.
Она вспыхнула, глаза ее сверкнули:
— Вы не представляете, мимо чего вы проходите мимо!
— Так не забудьте о междугороднем разговоре, — напомнил я и прошел к лифту.
Через десять минут я разговаривал с Чиком Барли.
— Выяснил что-нибудь для меня, Чик? — спросил я.
— Нет еще. На это требуется время.
Я услышал в телефоне легкое дыхание и понял, что Пегги подслушивает.
— Никаких подробностей, Чик, — сказал я вежливо, — нас слушают. Постарайся сделать это поскорее, хорошо?
Я повесил трубку.
Остальную часть вечера я потратил на составление подробного отчета о моем визите вместе с Биллом Андерсеном хижины Джексона, о яме под кроватью, о моем разговоре с Гарри Везерспуном и Белли Воткинсом. Покончив с отчетом, я запер его в столе и спустился в ресторан. В зале сидели всего лишь четверо одиноких мужчин, очевидно коммивояжеры, которые ели и работали одновременно. Ни один из них даже не посмотрел в мою сторону.
Я съел превосходную отбивную с французским картофелемфри, затем вернулся в свою комнату, включил телевизор, разрешил ему нагнать на меня тоску, пока я не стал клевать носом.
После этого я запер дверь на ключ, юркнул в постель и заснул сном праведным.
Белли Боткине был прав: Сирль несомненно любил похороны.
В 10.30 ударил церковный колокол. Это послужило сигналом общего сбора жителей на Мейн-стрит.
Плотно позавтракав, я поднялся к себе в гостиную и устроился возле окна наблюдать за церемонией. Все лавки, учреждения, почта, даже бензоколонка были закрыты. Функционировал только офис шерифа.
Я с любопытством рассматривал толпы людей, облаченных в черные одежды, детишки были одеты в белое. Эти траурные наряды, вне всякого сомнения, лежали в сундуках, куда они снова будут убраны после церемонии до следующих похорон.
Зрелище было впечатляющим.
Катафалк, на котором возвышался дубовый гроб с медными ручками, в котором, как я понимал, покоились останки Фредерика Джексона, возглавлял процессию.
Руководил ею шериф Мейзон, принявший, по моим расчетам, двойную порцию своего лекарства, судя по тому, как его бросало из стороны в сторону. Он не отнимал носовой платок от глаз. В двух шагах за ним находился доктор Стид в сопровождении Гарри Везерспуна, Боба Вьета, Белли Воткинса, который шел, опираясь на палочку, и Сайласа Вуда.
В толпе я заметил Эйба Леви. Цветов не было. Я подумал, что жители Сирля посчитали вполне достаточным собрать деньги на добротный гроб. Или же, по их мнению, безногий старый фермерлягушатник не оценил бы цветов.
Я наблюдал за процессией, пока она не скрылась из вида, потом опустился в вестибюль отеля.
Пегги была на своем обычном месте, но на этот раз, увидев меня, не улыбнулась.
— Ну что же, они хоронят его по всем канонам высокого стиля, — заметил я.
— Я с вами не разговариваю! — заявила Пегги.
Я подошел к конторке и уперся в нее локтями.