Я покупаю в Ялте участок и буду строиться, чтобы иметь место, где зимовать. Перспектива постоянного скитанья, с номерами, швейцарами, случайной кухней и проч. и проч. пугает мое воображение. Со мною зимовала бы и мать. Здесь зимы нет; конец октября, а розы и прочие цветы цветут взапуски, деревья зелены и тепло. Много воды. Кроме дома ничего не нужно, никаких служб; всё под одной крышей. В подвальном этаже уголь, дрова, дворницкая и всё. Куры несутся круглый год, и для них особого помещения не нужно, достаточно перегородки. Вблизи булочная, базар. Так что матери будет очень тепло и очень удобно. Кстати же в лесничестве всю осень собирают рыжики и маслята — и это развлечет нашу мать. Строить сам я не буду, всё сделает архитектор*. К апрелю дом будет готов*. Участок, с городской точки зрения, большой; поместится и сад, и цветник, и огород. С будущего года в Ялте железная дорога*.
Кучукой не годится для солидного жития. Это дача, очень милая, и покупать ее стоит только потому, что она мила и что дешево продается.
Что касается женитьбы, на которой ты настаиваешь*, то — как тебе сказать? Жениться интересно только по любви; жениться же на девушке только потому, что она симпатична, это всё равно, что купить себе на базаре ненужную вещь только потому, что она хороша. В семейной жизни самый важный винт — это любовь, половое влечение, едина плоть, всё же остальное — не надежно и скучно, как бы умно мы ни рассчитывали. Стало быть, дело не в симпатичной девушке, а в любимой; остановка, как видишь, за малым.
В Серпуховск<ом> уезде всё печальные события. С Витте удар, с Коврейном удар, Сидоров умер, Василий Иванович (бухгалтер) в чахотке.
Завтра приедет Маша. Мы посоветуемся, обсудим всё как следует; о нашем решении извещу.
Здесь адвокат кн. Урусов. Интересно рассказывает. Хочет тоже покупать участок. Скоро в Ялте не останется ни одного клочка, все торопятся покупать. Купить мой участок мне помогла моя литература. Только потому, что я литератор, мне продали дешево и в долг.
Будь здоров и передай поклон Ольге Германовне и Жене. От брюшного тифа уберечься не трудно; он не заразителен, нужно только не пить сырой воды.
Мой «Дядя Ваня» ходит по всей провинции, и всюду успех*. Вот не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Совсем я не рассчитывал на сию пьесу. Будь здоров, пиши.
Твой А. Чехов.
Что отца похоронили в Ново-Девичьем, это очень хорошо. Я хотел телеграфировать об этом, но думал, что уже поздно; вы угадали мое желание.
Здесь д-р Бородулин, тебе кланяется. В Госуд<арственном> банке один чиновничек спрашивал о тебе, тоже велел кланяться.
На конверте:
Ярославль. Его высокоблагородию Михаилу Павловичу Чехову.
Духовская, д. Шигалевой.
(обратно)Чехову И. П., 26 октября 1898*
2456. И. П. ЧЕХОВУ
26 октября 1898 г. Ялта.
26 окт.
Опять пишу тебе, милый Иван. В «Новостях» была напечатана телеграмма* из Ялты от 24го октября, будто здоровье мое ухудшилось, постоянный кашель, кровохарканье и проч. Всё это чистейшая ложь, глупая выдумка*, которая может обеспокоить родных и знакомых. Честное слово, температура у меня нормальна, даже не бывает повода к тому, чтобы ставить термометр; кашель не больше прежнего, кровохарканья в Ялте не было ни разу. Если телеграмму перепечатают московские газеты*, то будет скверно; как бы не прочла мать. Еще раз подтверждаю честным словом, что телеграмма лжет. Кланяйся Соне и Володе.
Твой Antonio.
И я подтверждаю, что А<нтон> П<авлович> здоров, и только можно удивляться, откуда и зачем посылаются такие ненужно лживые сведения.
В. Миров.
На обороте:
Москва. Ивану Павловичу Чехову.
Нов. Басманная, д. Крестовоздвиженского, Петровско-Басманное училище.
(обратно)Суворину А. С., 27 октября 1898 («Температура нормальная…»)*
2457. А. С. СУВОРИНУ
27 октября 1898 г. Ялта.
Температура нормальная. Кашель не больше прежнего. Самочувствие хорошее. Не опровергайте*. Лучше пренебречь.
Чехов.
На бланке:
Петербург, Суворину.
(обратно)Суворину А. С., 27 октября 1898 («Не знаю, кому понадобилось пугать мою семью…»)*
2458. А. С. СУВОРИНУ
27 октября 1898 г. Ялта.
27 окт.
Не знаю, кому понадобилось пугать мою семью, посылать эту жестокую телеграмму, притом совершенно лживую. Всё время температура у меня была нормальна; я даже ни разу не ставил термометра, так как не было повода. Кашель есть, но не больше прежнего. Аппетит волчий, сплю прекрасно, пью водку, пью вино и т. д. Третьего дня я простудился, сидел по вечерам дома, но теперь опять хорошо. Н. и В. Коломнины видели меня и расскажут, буде пожелаете.