Помнится, Вы обещали напечатать особый каталог пьес*, продающихся в Ваших магазинах, и разослать их по всем театрам. Вы раздумали? Состояние книжно-театрального рынка у нас — это вопиющее дело. Тут нужен свой Никон, который переделал бы всё заново.
Мне жаль Пушкарева. Это был когда-то лирик, довольно нежный и чуткий, теперь же, по-видимому, состарился или износился. Ему нужно не писать пьесы, а переводить. Когда я читал Вашу рецензию о нем* (совершенно справедливую), то мне вспоминалось то время, когда он был в Москве, был богат*, — и мне стало жаль его.
Представьте, в Ялте совсем лето. Дни жаркие, а ночи теплые, лунные. Приезжала сестра Маша; мы посоветовались и решили, что всё останется, как было. Летом я буду жить в Мелихове, а зимой — где придется, смотря по состоянию здоровья. Жалко продавать Мелихово. Ведь мы из чёрт знает чего сделали хорошее имение.
Весной я опять буду в Париже*. Не встретимся ли мы там на завтраке или обеде у Ив. Ив. Щукина?* Я каждую весну буду ездить в Париж.
Ваш поклон я передал Иловайской. Она благодарит и велит тоже кланяться. Ее дочь замужем.
На сих днях магазин посылает мне по 10 экз. каждой моей книги. Скажите в телефон, чтобы положили кстати в тюк с книгами «Русский календарь» и «Всю Россию» — это ежегодная дань, которую я, по свойственной мне суровости, налагаю на Вас. «Рус<ский> кал<ендарь>» Вы всегда мне давали веленевый.
Здесь дочь Айвазовского; была у меня, теперь надо идти к ней с визитом.
Как Ваше здоровье вообще? Крепко желаю Вам всего хорошего. Поминайте меня в Ваших святых молитвах — и пишите.
Ваш А. Чехов.
(обратно)Чехову И. П., 16 ноября 1898*
2485. И. П. ЧЕХОВУ
16 ноября 1898 г. Ялта.
Милый Иван, я сегодня 16-го получил бумаги и уже послал их*[58].
Погода в Ялте совершенно летняя, +26. Жарко. Цветы и розы. Сегодня я ходил в летнем пальто. Море как зеркало. Вот тебе и зима.
В «Русскую мысль» послал рассказ* для декабр<ьской> книжки. Прочти в «Неделе» рассказ Накрохина* «Странник». Написан очень хорошо. Если хочешь видеть мою «Чайку», то напиши Немировичу (Гранатный пер., д. Ступишиной), чтобы он прислал тебе и Соне билеты на генеральн<ую> репетицию. Он сделает это с удовольствием, так как обещал. На репетиции же лучше и покойнее, чем на спектакле, и играют веселей, не так напряженно. Писать Немировичу не стесняйся, он относится к тебе очень тепло. Если хочешь, то пришлет на спектакль, но, повторяю, репетиция лучше. Гваяколу достаточно, пока не присылай. Дача будет готова к маю. В саду на даче предполагается фонтан и бассейн с золотыми рыбами. В Ялте открылись очень хорошие бани. Завтра обедаю у Усатова, бывшего москов<ского> тенора. Больше никаких новостей. Всё благополучно. Здоровье добропорядочно. Привет Соне и Володе. Если мать уже переехала в Москву, то поклон и ей. Скоро пришлю полный план всей дачи, со всеми фасадами. Будь здоров.
Твой Antonio.
На обороте:
Москва. Его высокоблагородию Ивану Павловичу Чехову.
Нов. Басманная, д. Крестовоздвиженского.
(обратно)Пругавину А. С., 20 ноября 1898 (отрывок)*
2486. А. С. ПРУГАВИНУ (отрывок)
20 ноября 1898 г. Ялта.
…Книжку за № 73-м я получил*. Могу ли я напечатать в местной газете*, что у меня имеется книжка для сбора пожертвований в пользу голодающих и что я принимаю пожертвования? Не откажите ответить*.
(обратно)Тараховскому А. Б., 20 ноября 1898*
2487. А. Б. ТАРАХОВСКОМУ
20 ноября 1898 г. Ялта.
20 ноябрь.
Многоуважаемый Абрам Борисович, в провинции вообще не умеют издавать альбомов, и потому таганрогский альбом вышел так неудачен. Острог есть, а улиц нет. Во всяком случае присланный Вами альбом* доставил мне большое удовольствие.
Издатель «Приднепровского края» был у меня здесь в Ялте и приглашал сотрудничать*, и предлагал даже аванс. От аванса я отказался, насчет же сотрудничества сказал, что против него ничего не имею. Эту газету я читаю почти каждый день. Велика, по-видимому, стоит не дешево, но ужасно скучна.
Фотографии у меня нет, я давно уже не снимался. Когда снимусь, то пришлю.