— Не говори пока об этом никому, Макс. Я сам этим займусь.
Джейкоби вздохнул:
— Я думал, что смогу, может быть, получить вознаграждение, Том.
Лепски удивленно посмотрел на него:
— Ты? Получить вознаграждение? Ты видел когда-нибудь, чтобы флик получал вознаграждение?
— Я просто подумал. — Джейкоби пожал плечами. — Что поделаешь. Шефу скажем?
— Пока нет. Я кое-что должен сделать. Пошли, нужно возвращаться.
Выходя из кафе, Лепски похлопал по широкой спине Джейкоби.
— Придет время, Макс, и ты станешь великим фликом… как я. — Заметив телефонную кабину, он продолжал: — Подожди пару секунд! Мне нужно позвонить жене. Боже! Она сойдет с ума!
Джейкоби терпеливо ждал. Оживленный Лепски наконец вышел из кабины.
— Ты знаешь, Макс, она приняла это как настоящий солдат. Никаких проблем. Она будет меня ждать. Многие ли женщины могут так поступать?
— Я не женат… Не знаю, — ответил Джейкоби.
После ухода сына Амелия осталась сидеть, тупо уставившись на стену. Она боролась с собой. Она понимала, что ей следует позвонить в полицию и сообщить им, что ее сын — маниакальный убийца и намеревается совершить новое преступление. Но она не могла решиться.
Она пыталась оправдать себя, думая, что в конце концов Рейнольдс старый неизлечимый пьяница. Возможно, устранив его, Криспин успокоится, и на этом закончится эта серия ужасных убийств. Вечером Криспин избавится от Рейнольдса. Куда он денет труп? Она отказывалась думать об этом. И этот телефонный звонок Кендрика… Полиция?
Амелия с трудом поднялась на ноги. Бежать! Бежать из этого дома! Она переберется в отель «Спэниш Бэй». Там всегда были внимательны к ней, и она останется там до окончания этого ужасного дела. Тяжело ступая, она направилась в свою комнату.
Ее багажом всегда занимался Рейнольдс, и сейчас она поняла, как ей его не хватает. Она взяла чемодан, бросила в него вещи, которые, как она думала, ей понадобятся. В тот момент, когда она закрывала крышку чемодана, в дверях появился Криспин.
— Вот это правильно, мать, — сказал он, улыбаясь. — Куда ты собираешься перебраться?
— В «Спэниш Бэй», — ответила она.
Криспин кивнул:
— Не волнуйся. Я позвоню и скажу тебе, когда можно будет вернуться.
— Я слышала разговор, — сказала она, — с этим Кендриком. Почему вы упоминали полицию?
— Пошли, мать!
Голос Криспина вдруг стал холодным.
— Я понесу твой чемодан. Возьми «роллс», мне он пока не понадобится.
— Криспин! — Амелия сделала последнюю попытку. — Мой мальчик! Я тебя прощаю…
В глазах Криспина появился блеск. Она снова увидела, как он похож на дядю Мартина.
— Пошли! — приказал он. — Ты здесь не нужна! И не забудь… ты ничего никому не скажешь!
Покорная и униженная Амелия вышла вслед за ним из дома. Он поставил чемодан в багажник, потом, когда она наконец втиснула свою тушу за руль, наклонился и в упор посмотрел на нее.
— Я тебе позвоню через день-два. Мне нужно будет найти кого-нибудь вместо Рейнольдса. Ничего не говори! И не беспокойся!
Дрожа с головы до ног, Амелия с трудом завела двигатель. Когда она отъехала, последняя мысль была о Рейнольдсе.
Кендрик метался по гостиной. Взбешенный Луи сидел на краешке кресла, испепеляя его взглядом. Кендрик совершенно испортил ему выходной. С ним был такой красивый мальчик, когда позвонил Кендрик. Луи не осмелился оставить его одного в квартире. Молодым нельзя доверять, а у Луи было слишком много красивых вещей, которые могли соблазнить парнишку. Он его выпроводил, несмотря на протесты, прежде чем отправиться к Кендрику.
— Я подумал, что следует позвонить мистеру Грэгу и изложить ему положение дел, — объяснил Кендрик. — Он был крайне раздражен и сказал, что, если я назову его имя полиции, он вынудит меня закрыть галерею. Он достаточно гнусный тип, чтобы это сделать, и у него достаточно денег, чтобы разорить меня.
— Почему он сделает это, если ему нечего скрывать? — удивился Луи.
— По-видимому, ему есть что скрывать. Я не знаю и не хочу знать — что. Завтра, когда придет Лепски, дорогой, мы ему ничего не скажем.
— А вознаграждение в двести тысяч! — закричал Луи. — Я слышал это как раз перед уходом. Ты считаешь это пустяком?
Кендрик посмотрел на него своими маленькими глазками.
— Не говори глупостей! — бросил он недовольно. — Кто предал, предаст еще раз. Я обещал Грэгу никому не называть его имени. Если я скажу об этом полиции, в конце концов это станет известно. В будущем никто не будет доверять мне!
— Значит, ты соврешь Лепски? — закричал Луи. — Ты станешь сообщником убийцы! Ты теряешь голову!