— Уже три дня ты не меняешь рубашку! Позор! Надень свежую!
— Днем меньше, днем больше, какая разница? Давай мне завтрак!
— Я не потерплю, чтобы ты, детектив первого класса, ходил, как бродяга! Не наденешь свежую рубашку, не получишь завтрака!
Времени оставалось мало. Взглянув на решительное лицо своей жены, Лепски простонал и сдернул с себя рубашку. Когда он натягивал свежую, Кэролл, удовлетворенно улыбнувшись, отправилась на кухню.
Лепски опоздал на десять минут. Макс Якоби хотел подшутить над ним, но увидев, что Лепски разозлен, сдержался.
— Кубинцы! — возмущенно ворчал Лепски, читая донесение о ночных происшествиях. — Свиньи! Каждую ночь учиняют беспорядки. Из-за них Флорида скоро станет похожа на Чикаго!
— Да, работой они нас обеспечивают, — кивнул Якоби.
На столе Лепски зазвонил телефон. Том схватил трубку и рявкнул:
— Лепски слушает!
— Это Ларри. Грабитель пришел в себя. Доктор сказал, что мы можем побеседовать с ним минуты три. Мне этим заняться или ты сам?
— Сам! — ответил Лепски. — Буду через десять минут!
Он бросил трубку и вскочил.
— Поехали, Макс! Этот убийца очухался!
По дороге в больницу, когда Лепски сосредоточенно машину, Якоби сказал:
— У тебя шикарная рубашка, Том.
Лепски подозрительно скосил глаза.
— Ты находишь?
— Конечно. Ты меня поражаешь. Как тебе удается постоянно ходить в свежих сорочках?
Высокомерно взглянув, Лепски ответил:
— Это вопрос гордости. Я детектив первого класса. И стараюсь выглядеть соответствующим образом. Кстати, раз уж мы об этом заговорили, твоя рубашка, Макс, просто позор!
— Наверное, ты прав, — вздохнул Якоби. — Но ведь у меня нет жены. А твоя Кэролл просто молодец.
Лепски мрачно взглянул на него.
— Причем здесь она? Кэролл, конечно, стирает мои рубашки, но всякий уважающий себя человек должен менять сорочки каждый день. Тебе следует учесть это.
— Понятно, — снова вздохнул Якоби. — Я учту.
Главный врач клиники доктор Джеральд Скиннер принял их в своем кабинете. Длинный, худой, лысеющий доктор выглядел очень занятым человеком.
— Знаю, господа, что вы желаете допросить этого кубинца, — произнес он. — Есть симптомы, говорящие о том, что пациент скоро придет в сознание. Но не забывайте, что несчастный при смерти. Не уверен, что он сможет четко отвечать на ваши вопросы.
— Он действительно при смерти? — спросил Лепски.
Скиннер пожал плечами.
— Да, но он молод. Возможно, нам и удастся его вытащить. Во всяком случае мы делаем все для этого.
— Он убил двоих, — хмыкнул Лепски. — Кого волнует его жизнь?
Доктор холодно взглянул.
— Нас волнует. Мы здесь для того и работаем, чтобы спасать чужие жизни. Прошу вас, не очень задерживайтесь с допросом.
— О'кей, док.
Скиннер нажал на кнопку звонка, и в кабинет вошла медсестра.
— Проводите этих господ в шестую палату.
Сестра кивнула.
— Всего вам доброго, — сказал врач и раскрыл регистрационный журнал.
Лепски и Якоби проследовали за медсестрой в шестую палату. У кровати Педро Цертиса дежурил детектив третьего класса Ларри Стивенс. Увидев своих коллег, он поднялся.
— Мерзавец что-то бормочет, — сообщил он. — Не возражаете, если я пойду перекушу?
— Валяй, Ларри, — кивнул Лепски. — Только не задерживайся. Мы пока побеседуем с этим парнем.
Лепски уселся на освободившийся стул. Якоби пододвинул другой стул и сел, на всякий случай приготовившись записывать. Они ждали довольно долго, но Цертис находился в беспамятстве.
Наконец Лепски, потеряв терпение, схватил Педро за ладони и потряс их.
Педро застонал, открыл глаза.
— Как ты себя чувствуешь, сын мой? — вкрадчивым голосом произнес Лепски.
Якоби удивленно вытаращил глаза. Он никогда еще не видел своего коллегу в роли заботливого папаши.
Педро вздохнул и снова зажмурился.
— Кто ты, сын мой? — повторил Лепски. — Как тебя зовут?
Глаза Педро медленно открылись.
— Убирайся… к черту… — выдохнул он.
— Сын мой, я должен тебе кое-что сказать. Ты тяжело ранен. Врач считает, что у тебя нет шансов. Если ты умрешь, не назвав свое имя, ты станешь просто неопознанным трупом. Разве это не имеет для тебя значения?
Педро насторожился.
— Неопознанный труп… — с грустью произнес Лепски. — В этом городе умирает множество бродяг. Вот вчера умер какой-то старый пьяница. У него не было документов. Никто не знал, кто он. Мы пытались разыскать его родственников, но безрезультатно. Знаешь, что делают с неопознанными трупами? Ведь погребение стоит денег. Этого старого пьянчужку завернули в брезент и бросили на съедение акулам. Ты ведь не хочешь, чтобы с тобой поступили так же? Ведь так, сын мой?