Первый сигнал опасности принес почтальон. Мне вернули обратно три статьи. Вначале я не мог поверить своим глазам. Я сидел и, изумленно хлопая глазами, рассматривал рукописи. Статьи вдоль и поперек были испещрены пометками, но я провел слишком много лет на журналистской работе и понимал, что их даже никто не читал вдумчиво.
Из кухни вышла Марди с подносом в руках. Увидев мое лицо, она поставила поднос на столик и подошла ко мне.
— Что случилось?
Пожав плечами, я недоуменно развел руками.
— Что-то здесь не так.
— Почему не так?
Я показал ей статьи, и она внимательно прочла их.
— Может быть, они недостаточно хороши?
Это было вполне возможно, но все же маловероятно. Я отсылал подобные статьи в газеты уже много лет, и до сего времени они безропотно принимали все мной написанное. И вдруг мне возвращают все и при этом не дают никаких объяснений.
— Понимаешь, дорогая, если и дальше так пойдет, то через две недели я стану банкротом.
— Ты хочешь сказать, что у тебя нет денег? — серьезно спросила она.
— Разумеется. Именно это я и хочу сказать.
Она обняла меня.
— Не беспокойся, нам ведь не надо много денег.
После завтрака я прошел в кабинет и, усевшись за стол, задумался. Затем позвонил в банк и проверил свой счет. Денег оказалось меньше, чем я рассчитывал. Это добавило мне волнений. Еще раз взявшись за трубку телефона, я позвонил одному из редакторов. Он почти немедленно связался со мной.
Я сразу взял быка за рога.
— Почему вернули мои материалы?
— Что вы имеете в виду?
— Не надо вешать мне на уши лапшу, Джонсон! Я достаточно долго работал на вашу газету. Вам не понравилась моя статья? Но почему вы не написали, чем именно?
— Простите, Мейсон, но нам больше не нужны ваши материалы. Мы нашли новый талант.
— Послушайте, старина, что это с вами? Не проще ли сказать обо всем прямо?
— Почему бы вам не приехать в город? Мы могли бы позавтракать вместе, — предложил он.
— Нет вопросов, я буду.
В очень скверном расположении духа я вышел из гостиной и увидел Марди в саду. Она поливала цветы.
— Мне нужно съездить в город, — как можно беззаботнее сказал я. — Это по поводу этих статей.
— Могу я поехать с тобой? Не буду тебе мешать, просто похожу по магазинам.
Я покачал головой.
— Ни к чему, дорогая. К чему тебе лишние волнения. Я быстро вернусь.
— Ладно, я буду ждать и приготовлю вкусный ужин. — По ее лицу было видно, как ей не хочется, чтобы я уезжал. Я обнял ее.
— Что тебе привезти из города?
Она покачала головой:
— Нам нужно экономить.
Я рассмеялся.
— Дела не так уж и плохи.
— Нет… Не надо.
— Умница.
— Ты любишь меня?
— Конечно… весь день и большую часть ночи.
В городе я был к двенадцати часам. После спокойной жизни на вилле здесь было ужасно шумно. Я зашел в бар, выпил порцию виски и направился в редакцию «Глобуса».
Джонсон ждал меня у входа. Мне это показалось странным, но я промолчал. Мы тут же уселись в такси, и эта поспешность яснее ясного сказала мне, что он боится, как бы его не увидели в моей компании.
— Ты удивляешь меня, — сказал я, когда мы уже сидели в машине.
Он нервно поправил галстук.
— Да, возможно, мне еще придется пожалеть об этой встрече.
— Хорошо, давай вначале выпьем, а потом ты расскажешь мне обо всем.
— Не вопрос. Как самочувствие?
— В норме.
— Жена?
— Выше всяких похвал.
— Рад за тебя.
Дальше мы ехали молча. До меня начало кое-что доходить. Мы зашли в небольшой ресторанчик, где практически не было посетителей, и заказали по двойному виски.
— Итак, в чем дело?
— Мне очень жаль, Мейсон, но редакция не может дальше печатать твои статьи.
— Не может или не хочет?
Он избегал встречаться со мной взглядом.
— Я тут ни при чем, — торопливо сказал он. — Я получил распоряжение от старика.
Я откинулся на спинку кресла.
— Как мне кажется, ты замешан в чем-то плохом, — продолжал он. — Старик был зол.
— Он объяснил причину?
Джонсон покачал головой.
— Он прислал письменное распоряжение. Ты же знаешь его стиль. «Привет, м-р Джонсон. В дальнейшем не принимайте работы от мистера Ника Мейсона».
Я пожал плечами.
— А не выпить ли нам еще?
Мы выпили еще, потом еще, но от Джонсона я больше так ничего и не добился. По всему было видно, что он хочет поскорее расстаться со мной. Расплатившись по счету, я попрощался с ним и, выйдя из ресторана, позвонил Эдди.
— Послушай, друг, ты знаешь, что мои статьи больше не печатают?