Саванто покачал головой.
— Не пошлете, мистер Бенсон. Я в этом уверен, потому что разбираюсь в людях. Я знаю, что вы любите вашу жену.
— Что будет с ней, если я не стану вам подыгрывать?
Он вздохнул, пожал плечами.
— Я из простых людей. — Его змеиные глазки сверлили меня. — Взгляните на этот символ… символ «Красного дракона». — Он указал на деревянный столб. — Я верну ее вам, мистер Бенсон, но с клеймом на лице, если вы подведете меня.
Он похвалил меня за выдержку. Теперь мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы сдержаться и не врезать изо всей силы по его толстой физиономии.
Я потянулся за пачкой сигарет, оставленной мной на столе, вытряс из нее сигарету, закурил. Саванто ждал, наблюдая за мной. «Пускай подождет», — сказал я себе. Наконец выбросил наполовину недокуренную сигарету.
— Значит, вы — вождь «Маленьких братьев» и заботитесь о четверти миллиона крестьян. Вы считаете себя отцом этих людей. Вы заявляете, что, старея, уже не хотите держать их в узде, но вам приходится нести этот крест, потому что вы не можете найти достойного человека, который занял бы ваше место. Поэтому вы становитесь шантажистом, защищаете слабака-сына, который не хочет, чтобы его защищали, похищаете женщину, никому не причинившую зла, и, если вы не добьетесь своего, намерены заклеймить ее знаком банды, с которой вроде бы враждуете. Интересно, что скажут ваши крестьяне, если узнают, какой вы на самом деле?
Его толстое лицо осталось бесстрастным.
— Говорите все, что думаете, мистер Бенсон. Избавление от желчи полезно для организма.
Я уже понял, что мои слова ничего не изменят. Я знал об этом, когда возвращался на веранду, но, как говорится, попытка — не пытка.
— Хорошо. Я его убью, но денег не возьму. Я угодил в ваши сети лишь потому, что пребывал в уверенности, будто важнее денег ничего нет. Они, конечно, важны, но не настолько. Я убью его, потому что хочу, чтобы моя жена вернулась ко мне.
Саванто разгладил усы.
— Деньги не пахнут, мистер Бенсон. Не принимайте поспешных решений. Двести тысяч долларов изменят вашу жизнь. — Он встал. — Вы всегда сможете их получить.
Из сарая выкатился «Кадиллак» со знакомым мне шофером, похожим на шимпанзе.
— Мне пора ехать, мистер Бенсон. — Саванто смотрел мне в глаза. — Могу я полностью положиться на вас в этом деле?
Я с ненавистью посмотрел на него.
— Да.
— Хорошо. Обещаю вам, что с вашей женой ничего не случится. Выполните мою просьбу, и она вернется к вам живой и невредимой. Раймондо окажет вам всемерное содействие. Он заинтересован в успехе не меньше меня.
Саванто тяжело спустился по ступенькам, сел в машину, и «Кадиллак» выкатился на узкую дорогу, поднимая за собой шлейф пыли. Пока я провожал взглядом удалявшуюся машину, Раймондо вышел на веранду и сел на стул, который только что занимал Саванто. Протянул руку к моей пачке сигарет, лежавшей на столе.
— Можно мне взять сигарету?
В душе у меня все кипело.
— Кури свои! — рявкнул я. — А мои не трожь!
Он встал, прошел в дом, вернулся уже с сигаретой в зубах. Снова сел, положив рядом с моей пачку «Кэмел».
Мы долго молчали, затем он швырнул окурок через парапет веранды.
— Хочешь подраться, солдат?
— О чем ты?
Раймондо встал, сошел по ступенькам в сад, повернулся ко мне, уперев руки в бедра.
— Иди сюда, солдат… давай подеремся.
Да, мне хотелось подраться. Расквасить кулаками чью-нибудь рожу. Люси стояла перед моим мысленным взором… одинокая, испуганная. Я хотел вырваться из западни, в которую угодил по собственной дурости. Я хотел бить и чувствовать удары врага.
Я встал и двинулся к ступеням. Раймондо отошел назад, снимая рубашку. Я скинул свою и пошел на него.
Он легко двигался, прекрасно чувствовал дистанцию. Первый удар пришелся мне в голову. Я ударил в ответ, но он успел увернуться, и я тут же получил по зубам, да так, что едва устоял на ногах. Он порхал вокруг меня, готовый ударить с любой руки. Еще дважды его удары достигали цели, под правым глазом у меня появился синяк, на левой скуле — ссадина, а затем я поймал его правой. В удар я вложил всю силу и ненависть. Его глаза закатились, и он рухнул головой в песок.
Я стоял над ним и ждал, правая рука болела.
Наконец он открыл глаза, мигнул, поднялся на ватных ногах, его руки сжались в кулаки.
Удар, пришедшийся ему в челюсть, сразу успокоил меня.
— Покончим на этом. Идет?
— Если ты хочешь… продолжай! — Он шагнул вперед, ноги его не слушались, и он опустился на колени. Мотнул головой. — Или ты уже выпустил пар, солдат?