Я поболтал ногами.
— Я тебя слышу, но не вижу.
Медленно и осторожно я спустился вниз: ни одна ветка не покачнулась, не зашуршал ни один лист. Я репетировал спуск к Тимотео. У свидетеля Саванто не должно было возникнуть и тени подозрения, что Тимотео на крыше не один.
Я спрыгнул на крышу около Раймондо.
— Ты действительно меня не видел?
— Я даже не слышал, как ты спускался.
Я взглянул на часы. Десять минут до прибытия Тимотео. Я подошел к парапету, оглядел бухту. Ко мне присоединился Раймондо.
— Ты сказал, что видел мою жену. Что она делала? — Я не смотрел на него.
Он замялся.
— Делала? — чувствовалось, что ему не хочется отвечать. — Разговаривала с Тимотео. Говорить он мастер. Если его кто-то слушает, он будет заливаться соловьем.
«Мы думаем одинаково».
— Она не выглядела… несчастной?
— Можешь не беспокоиться о ней, солдат. Она в полном порядке.
— Что ты имел в виду, назвав Тимотео наследником Саванто?
— Когда старик умрет, Тимотео станет во главе «Маленьких братьев».
— Он этого хочет?
Раймондо пожал плечами.
— Старик так решил. Из Тимотео получится хороший лидер. Он умен. Образован. Просто ему не повезло, что он попал в такой переплет. Ему надо помочь.
Мы услышали шум автомобильного мотора и перешли на другую сторону крыши.
Черный «Кадиллак» с шофером, похожим на шимпанзе, приближался к дому. Тимотео в черной шляпе и больших солнцезащитных очках сидел на заднем сиденье. Рядом расположился один из мужчин, которых я видел с катера Нэнси. Мускулистый, смуглый, в белых брюках и рубашке.
— Вот и он. — Раймондо двинулся к люку.
— Пришли его сюда, — сказал я. — Я подожду здесь.
Он кивнул и спустился по лестнице.
Я сел на парапет. Вскоре из люка показалась голова Тимотео. Вслед за ним на крышу поднялся мужчина в белом. Я оглядел его. Такие встречались мне в армии, наглые, непокорные, уверенные в себе. Он остался у люка.
Хотя ожог и причинял при прикосновении боль, я застегнул рубашку, когда остался один. Я не хотел показывать Тимотео, что сделал со мной его отец. Пока не хотел.
Увидев меня, Тимотео остановился как вкопанный. Его черные очки смотрели прямо на меня. Кровь бросилась мне в лицо. Будь моя воля, я бы избил мальчишку до полусмерти. Передо мной возникли он и Люси, идущие бок о бок вдоль берега.
— Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, что должно здесь произойти? — прорычал я.
Он молчал, его лицо блестело от пота.
— Суть идеи состоит в том, — говорил я медленно, четко выговаривая каждое слово, будто разговаривал с идиотом, — что твой кузен будет кататься на водных лыжах. Он…
— Да, я знаю, — прервал он меня осипшим голосом.
— Ты знаешь? Вот и прекрасно. — Меня охватила ярость. Из-за этого мерзавца, не способного постоять за себя, меня шантажом заставили расхлебывать заваренную им кашу. Я двинулся на него. — Ты знаешь? — повторил я. — Ты знаешь, что меня принудили убить человека, потому что тебе не хватает для этого духа? Ты знаешь, что твой папаша шантажом добился моего согласия, и теперь, убив твоего кузена, я до конца дней буду мучиться угрызениями совести? Ты все это знаешь, не так ли, трусливый болтун?
Мужчина в белом внезапно оказался между мной и Тимотео.
— Заткни свою грязную пасть! — рявкнул он.
Я уже дрожал от ярости и вложил в удар всю силу. Если бы тот достиг цели, мужчина рухнул бы замертво. Но он увернулся.
Тут появился Раймондо. Втиснулся между мной и мужчиной в белом и схватил меня за руки.
— Остынь, солдат!
Я вырвался и отступил назад.
— Займись им. Пусть он хоть выглядит как убийца. — Я отошел на пару шагов в сторону, чтобы видеть Тимотео. Тот стоял не шевелясь. — Как ты себя чувствуешь, убийца? Ты гордишься собой? Приятно говорить с моей женой, не так ли, убийца? Я бы хотел, чтобы она оказалась здесь и увидела, как я убью человека, изнасиловавшего и заклеймившего твою девушку, потому что тебе не хватает мужества сделать это самому! — Я уже орал. — Хотел бы я, чтобы она присутствовала при этом!
Раймондо встал между нами.
— Остынешь ты или нет, солдат?
Я взял себя в руки.
— Ладно. — Я глубоко вздохнул. — Уведи его отсюда. Меня тошнит от одного его вида.
Мужчина в белом коснулся руки Тимотео. Тот повернулся и, как робот, двинулся к люку. Спустился по лестнице.
Я сел на парапет, тяжело дыша. Раймондо устроился рядом, то и дело озабоченно поглядывая на меня.
— Этот слизняк действует мне на нервы, — прервал я затянувшуюся паузу. — Я уже в норме. Когда они приедут, приведи его и Лопеса сюда. Пусть Лопес покрутится здесь, а затем уйдет на веранду. Скажи Тимотео, чтобы он позвал меня, когда останется один. С дерева крыши мне не видно. И постарайся, чтобы он выглядел как убийца. Если он будет таким, как поднялся сюда, Лопес не поверит, что он способен убить и муху.