Я вновь раскрыл конверт и достал шелковистые пряди. Погладил их.
И тут меня словно пронзило молнией. Я понял, как положить конец этому кошмару. И выругал себя за то, что не додумался до этого раньше.
Я посмотрел на белокурые пряди, затем на клеймо «Красного дракона».
Саванто говорил мне: «Сколько людей вы хладнокровно убили? Восемьдесят два? Что для вас еще одна жизнь?»
Скорее всего мне придется убить Диаса.
Восемьдесят третья жизнь.
Но теперь я уже знал наверняка, что убью и Огасто Саванто.
Восемьдесят четвертая жизнь.
И сделаю это с превеликим удовольствием.
Я все еще сидел на веранде, когда вернулся Раймондо. За те полчаса, что я провел в одиночестве, я успел о многом подумать.
Поднимаясь по ступенькам, Раймондо пристально взглянул на меня. Затем посмотрел на лежащие на столе волосы.
— Зря не пошел со мной. Отличная вода.
Я покачал головой, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. Мне не хотелось, чтобы он догадался, что у меня на уме.
— Сейчас слишком жарко. Может, позже.
Он кивнул и пошел в дом, чтобы переодеть мокрые плавки.
Я внова провел рукой по волосам Люси, убрал их в конверт и сунул его в карман брюк.
В доме зазвонил телефон. Послышались торопливые шаги Раймондо. Он снял трубку.
Мои мысли вернулись к Огасто Саванто. «Интересно, — думал я, — как долго он пробудет в „Империале“? Возможно, уедет сразу же после убийства Диаса». Я представил его сидящим на балконе своего номера на четырнадцатом этаже. В конце бульвара строился двадцатиэтажный жилой дом. Синдикат, финансировавший строительство, потратил все деньги, и на какое-то время работы прекратились, хотя там осталось доделать самую малость. Люси и я во время одной из поездок в Парадиз-Сити заглянули в этот дом. Нас привлекло объявление, приглашающее осмотреть имеющиеся в нем квартиры. Помнится, у нас чуть глаза на лоб не вылезли, когда мы увидели, какие суммы запрашиваются за аренду квартир. Особенно дорого стоила полностью обставленная квартира на крыше, и мы, естественно, выбрали для осмотра именно ее. Агент, встретивший нас в вестибюле, сразу понял, что денег у нас нет, но других клиентов не было, и он не стал нам отказывать. С террасы этой квартиры открывался отличный вид на «Империал».
Попав туда с «уэстон-и-лиис», я бы без труда послал пулю в голову Саванто. Я решил, что сделаю все возможное ради того, чтобы разделаться с этим стервятником.
Тут на веранду выбежал Раймондо.
В армии я привык к испуганным лицам. Перед боем, бывало, вокруг полно людей, лица которых прямо-таки излучают ужас. Я сразу понял, что Раймондо напуган до смерти.
— Тимотео и твоя жена удрали! — выкрикнул он. — Мы должны их найти!
Не сразу до меня дошел смысл его слов, затем я вскочил, отбросив стул.
— Удрали? Куда? Что ты такое говоришь?
Он шумно сглотнул.
— Только что позвонил Ник. Тимотео и твоя жена убежали в Кипарисовое болото! Ты должен помочь мне их найти!
Он скатился по ступенькам и, выкрикивая имя Карло, бросился к «Фольксвагену». Из-за дома появился Карло, побежал следом за ним.
У машины Раймондо обернулся.
— Скорее! — крикнул он мне. — Скорее!
Когда я подбежал к «Фольксвагену», Карло уже сидел на заднем сиденье, а Раймондо завел мотор. Едва я захлопнул дверцу, он рванулся с места и погнал машину по узкой песчаной дороге. Нас подбрасывало на каждой колдобине, но Раймондо и не думал сбавлять скорость.
— Как им удалось сбежать? — спросил я, когда песок под колесами сменился асфальтом.
— Тимотео обезумел, увидев, что твою жену обстригли, — ответил Раймондо. — Ударом кулака уложил Ника. Пытался вывести ее на шоссе, но другие охранники преградили ему путь. Тогда они побежали к Кипарисовому болоту. Охранники преследовали их, сколько могли, но потом остановились, опасаясь провалиться в трясину. Тимотео и твоя жена уходили все дальше. Путь из болота им перекрыли. Теперь мы должны найти их и вернуть в дом Декстера.
Кипарисовое болото, двадцать тысяч акров девственных джунглей, протянувшихся за расположенными на берегу виллами. Вскоре после приезда в Парадиз-Сити я ездил туда охотиться на диких уток. Переплетение мангровых зарослей с чудовищного размера корнями, редкие кипарисы, поросшие серым мхом. Змеи, гигантские пауки, скорпионы. Узкие протоки со стоячей водой, рассадники комаров. Один неверный шаг — и вонючая трясина уже не выпустит из цепких объятий. Заблудиться там — верная смерть.
От Ника Льюиса мне досталась в наследство плоскодонка. На ней-то я и ездил на охоту. Комары едва не сожрали меня живьем. Кроме того, я увидел крокодила. Он, должно быть, плотно закусил перед нашей встречей, поэтому не напал на лодку. На этом мое знакомство с болотом закончилось. Я решил, что обойдусь без диких уток.