Впавшие глаза Майка немного беспокоили Брейди, но решительная линия рта и массивный подбородок сглаживали это неприятное впечатление.
— Меня зовут Майк Беннон, — произнес гость. — А вы, как я понимаю, мистер Ванце?
— Входите и садитесь, — произнес старческим голосом Брейди и, дождавшись, когда посетитель усядется, добавил: — Итак, Майк Беннон, расскажите немного о себе.
Майк инстинктивно почувствовал какую-то фальшь в том, что видел.
— Я здесь не для того, чтобы рассказывать о себе. Вам не нужно ничего обо мне знать, как и мне о вас. Так в чем заключается мое задание?
Ответ понравился Брейди, но он решил продолжить игру.
— Мне сказали, что вы хороший стрелок. Насколько хорошо вы стреляете?
— Давайте прекратим болтовню, — предложил Майк. — И скажите тому, кто прячется в спальне, чтобы он вышел. Поговорим начистоту.
Мэгги вышла из спальни, остановилась и захлопала в ладоши.
— Великолепный образец современного мужчины! — воскликнула она.
Майк уставился на нее, и Брейди улыбнулся.
— Давайте что-нибудь выпьем, — предложил он, поднимаясь с каталки. Он подошел к маленькому бару. — Это Мэгги. Она будет работать вместе с вами. Что вы предпочитаете, Майк?
Ошарашенный активностью немощного старика и присутствием девушки, Майк молчал.
— Виски? — спросил Брейди.
— Что все это значит? — прошептал Майк.
— Выпейте, Майк, — предложил Брейди, наполняя стакан. — А тебе, Мэгги, лучше воздержаться. Выпив, ты становишься невнимательной. На, отнеси Майку.
Мэгги, взяв стакан, поднесла его гостю. Майк подумал, что еще ни разу не встречал такой красивой женщины. Его мысли несколько сбились.
— О'кей, Майк, — произнес Брейди. — Мне жаль, что пришлось тебя разыграть, но я должен был убедиться, что ты надежный парень. — Он снова сел в каталку. — Я убедился. А ты, Мэгги?
Она томно вздохнула:
— О да! Он такой…
Брейди улыбнулся:
— К Мэгги, Майк, тебе придется привыкнуть. Мне для этого тоже понадобилось некоторое время.
Майк, оправившись, наконец, от шока, смог переварить то впечатление, которое произвела на него Мэгги.
— Мистер Ванце, — по-армейски четко произнес он, — я хотел бы узнать, какое мне предстоит задание.
— Ну и голос! — тихо простонала Мэгги.
— Успокойся, Мэгги, — нахмурился Брейди и повернулся к Майку: — Значит, так. Я играю роль старого инвалида, Мэгги будет моей сиделкой, а вы — шофером. У вас есть форма?
— Да.
— Прекрасно. Теперь о предстоящей операции.
Следующие несколько минут Брейди излагал план.
— Майк, ты должен взять охранников на себя. Для этого потребуется специальный пистолет.
Он подал знак Мэгги, та поднялась, прошла в спальню и вернулась с пистолетом.
— Промах исключается, — продолжал Брейди, пока Майк изучал оружие. — Пистолет не представляет для жизни никакой опасности. Никто не будет убит. Но надо попасть точно в затылок, и тогда стрела усыпит охранника. Ты хорошо стреляешь, Майк? Потом ты поможешь выгрузить из сейфа футляры. За эту работу получишь шестьдесят тысяч.
— Прекрасно, — кивнул Майк. — Вы спрашивали, хорошо ли я стреляю? Вопрос правомерный. — Он оглядел комнату. — Видите ту картину? Юноша слева. Его правый глаз.
Брейди и Мэгги, повернувшись, уставились на картину, на которую до этого не обращали внимания.
Майк уверенно поднял пистолет. Раздался тихий щелчок.
— Теперь посмотрите.
Картина находилась метрах в шести от Майка. Брейди поднялся, подошел. В правом глазу юноши торчала крохотная стрела.
Был полдень. Кельнеры едва успевали разносить напитки богатым клиентам, которые отдыхали в шезлонгах. За кельнерами следовали вышколенные бои, подносы которых ломились от всевозможных яств.
Уилбур Уорентон, проплавав в море около часа, теперь отдыхал. Рядом сидела его жена. От скуки она читала роман. Мария плавала только вечером, оберегая с утра макияж и прическу.
Уилбур выпил вторую порцию мартини и сейчас чувствовал себя расслабленным. Пока что медовый месяц проходил довольно успешно. Отель не обманул ожиданий новобрачных. Сервис был безупречным, а кухня могла соперничать с лучшими ресторанами Парижа. Единственное, что омрачало безоблачное существование Уилбура, — это все усиливающееся раздражение Марии.
Мария принадлежала к тому типу женщин, которые были склонны во всем находить недостатки. Сейчас она жаловалась на то, что в отеле, по ее мнению, было слишком много стариков и старух.