Мольер. Что еще я должен сделать, чтобы доказать, что я червь? Но, ваше величество, я писатель, я мыслю, знаете ли, и протестую... она не дочь моя. (Бутону.) Попросите ко мне Мадлену Бежар, я хочу посоветоваться.
Бутон. Что вы, мэтр?!
Мольер. А... умерла... Зачем, моя старуха, ты не сказала мне всей правды?.. Или нет, зачем, зачем ты не учила меня, зачем не била ты меня... Понимаешь ли, свечи, говорит, зажжем... я приду к тебе. (Тоскует.) Свечи-то горят, а ее нет... Я еще кафтан на тебе разорвал?.. На́ тебе луидор за кафтан.
Бутон (плаксиво). Я кликну кого-нибудь. Это было десять лет назад, что вы...
Мольер. Укладывай все. Сыграю завтра в последний раз, и побежим в Англию. Как глупо. На море дует ветер, язык чужой, и вообще дело не в Англии, а в том, что...
Дверь открывается, и в ней появляется голова старухи Ренэ.
Ренэ. Там за вами монашка пришла.
Мольер (испугался). Что такое?.. Какая монашка?
Ренэ. Вы же сами хотели ей дать стирать театральные костюмы.
Мольер. Фу, старая дура Ренэ, как напугала. Э! Костюмы! Скажи ей, чтобы завтра пришла к концу спектакля в Пале-Рояль. Дура!
Ренэ. Мне что. Вы сами велели.
Мольер. Ничего я не велел.
Ренэ скрывается. Пауза.
Да, какие еще дела? Ах да, кафтан... Покажи-ка, где я разорвал?
Бутон. Мэтр, ложитесь, ради бога. Какой кафтан?
Мольер вдруг забирается под одеяло и скрывается под ним с головой.
Всемогущий господи, сделай так, чтобы никто не слышал того, что он говорил. Применим хитрость. (Неестественно громко и фальшиво, как бы продолжая беседу.) Так вы что говорите, милостивый государь? Что наш король есть самый лучший, самый блестящий король во всем мире? С моей стороны возражений нет. Присоединяюсь к вашему мнению.
Мольер (под одеялом). Бездарность!
Бутон. Молчите! (Фальшивым голосом.) Да, я кричал, кричу и буду кричать: да здравствует король!
В окно стучат. Мольер тревожно высовывает голову из-под одеяла. Бутон осторожно открывает окно, и в окне появляется встревоженный Муаррон с фонарем.
Муаррон. Кто крикнул? Что случилось?
Бутон. Ничего не случилось. Почему непременно что-нибудь должно случиться? Я беседовал с господином де Мольером и крикнул: да здравствует король! Имеет Бутон право хоть что-нибудь кричать? Он и кричит: да здравствует король!
Мольер. Боже, какой бездарный дурак!
...Уборная актеров в Пале-Рояле. И так же по-прежнему висит старая зеленая афиша, и так же у распятия горит лампадка и зеленый фонарь у Лагранжа. Но за занавесами слышны гул и свистки. В кресле сидит Мольер в халате и колпаке, в гриме с карикатурным носом. Мольер возбужден, в странном состоянии, как будто пьян. Возле него — в черных костюмах врачей, но без грима Лагранж и дю Круази. Валяются карикатурные маски врачей. Дверь открывается, и вбегает Бутон. Муаррон в начале сцены стоит неподвижен, в отдалении, в черном плаще.
Мольер. Ну! Умер?
Бутон (Лагранжу). Шпагой...
Мольер. Попрошу обращаться к директору Пале-Рояля, а не к актерам. Я еще хозяин на последнем спектакле!
Бутон (ему). Ну умер. Шпагой ударили в сердце.
Мольер. Царство небесное. Ну что же сделаешь.
Суфлер (заглянул в дверь). Что происходит?
Лагранж (подчеркнуто громко). Что происходит? Мушкетеры ворвались в театр и убили привратника.
Суфлер. Э... Боже мой... (Скрывается.)
Лагранж. Я, секретарь театра, заявляю. Театр полон безбилетными мушкетерами и неизвестными мне личностями. Я бессилен сдерживать их и запрещаю продолжать спектакль.
Мольер. Но... но... но!.. Он запрещает! Не забывай, кто ты такой! Ты, в сравнении со мной, мальчуган, а я седой, вот что.
Лагранж (шепотом Бутону). Он пил?
Бутон. Ни капли.
Мольер. Что я еще хотел сказать?
Бутон. Золотой господин де Мольер...
Мольер. Бутон!..
Бутон. ...пошел вон!.. Я знаю, двадцать лет я с вами и слышал только эту фразу или — молчи, Бутон — и я привык. Вы меня любите, мэтр, и во имя этой любви умоляю коленопреклоненно — не доигрывайте спектакль, а бегите — карета готова.