Клейн выслушал подробный рассказ охранника и не мог отделаться от чувства какого-то недоверия.
Заметив его выражение лица, охранник смущëнно улыбнулся.
— Элланд когда-то был моим начальником. Частенько угощал меня горячительным и просил получше пристроить каюты первого класса. Но вы уж будьте спокойны, я вам обо всём чистейшую правду говорю!
— Да это не проблема, тут проблема в деньгах… — сказал про себя Клейн.
Чуть подумав и определившись, он спросил:
— Сэр, какие бы советы вы дали искателю приключений на море?
Для соответствия личности Германа Спэрроу он чуть изменил свой образ, чтобы казаться хладнокровнее и резче.
— Искателю приключений? — Охранник невольно повысил голос.
Многие из стоящих в очереди людей повернулись и посмотрели на Клейна.
По наитию своего духовного чутья Клейн понял, куда именно смотреть ему.
Он увидел человека лет тридцати с лишним, в чёрном цилиндре. У него было деревенски-грубое лицо, обветренно-морщинистое, крепкое телосложение, а рост невысокий, и многое повидавшие бледно-голубые глаза.
— Ещё один искатель приключений? — Клейн и тот мужчина встретились взглядами и сразу отвели глаза друг от друга.
Тут охранник улыбнулся натужно и сказал:
— Простите, слова «искатель приключений» немного задевают меня. На мой взгляд, это равнозначно беглецу, морскому разбойнику или клятвопреступнику. Нет-нет, я не говорю, что вы такой.
Вы хотите искреннего совета? Я… Э-э, вам нужно помнить три вещи.
Во-первых, не дразните пиратов. Во-вторых, не дразните пиратов. И в-третьих, не дразните пиратов!
Если вы не из морского флота и не из Церкви, не выступайте против пиратов!
Э… Пусть вас не обманывает добродушие девушек-островитянок. Они либо пиратки, либо хотят, чтобы вы их взяли в Приц, в Баклунд. Это не совсем их вина. Чтобы соблазнить их, многие матросы, моряки и пассажиры рисуют им весьма привлекательные картины большого города, сулят прекрасную жизнь, а потом выгоняют их из своих постелей, бросают на прежнем месте.
— Какой же подлый сброд… В наше время живущим на море людям нельзя быть чересчур добрыми… Такой никудышный порядок на море? И пираты так буйствуют? — Клейн кивнул и отвечал:
— Спасибо вам, я теперь знаю, как мне быть.
И говоря, прошëл к очереди, где было меньше всего народа.
Охранник ему вслед прокричал:
— А легенды о сокровище в море — это всё ложь!
…
Купив билет второго класса на Белый Агат, Клейн вернулся в гостиницу и терпеливо ждал наступления ночи.
А пока ждал, с удовольствием вкушал знаменитейшее блюдо Приц Харбора — жареную рыбу. Но подумал, что хоть это довольно вкусно, но постоянно такое есть не стал бы.
Когда стрелка часов приблизилась к восьми, он поднялся над серым туманом, в одной руке держа значок Ланевуса, а другой, выводя соответствующий запрос.
«Место следующего собрания».
Тик-так. Тик-так. Когда карманные часы Клейна прозвенели восемь, он закрыл глаза, отклонился к спинке стула и начал нараспев читать гадательный запрос.
Клейн не без основания верил, что когда откроется дверь на собрание, он сможет кое о чём погадать над серым туманом при помощи этого медиума, выследившего место!
Прежде у Клейна не получалось, потому что ничего ещё не происходило, но теперь было иначе. Всё происходило прямо сейчас, и у Клейна был подходящий медиум.
Вскоре Клейн попал в серый, мутно-расплывчатый мир сновидений.
И там увидел спокойные воды реки Тассок, широкую долину по обоим берегам, и около дюжины людей в разных позах. Их обволакивал тонкий свет, призрачно-неясно мерцающий, рассеивающийся.
Один из них, с чёрными волосами и зелёными глазами, был довольно хорош собой, и лицо его было Клейну знакомо.
Леонард Митчелл!
Глава 491. Шерлок Мориарти в отчете о расследовании
— Леонард?
Клейну на миг показалось, что он обознался.
Но лучи света не слишком сильно размывали лицо, и Клейн, знакомый с Леонардом, быстро удостоверился, что узнал верно.
В мгновение ока Леонард исчез, свет рассеялся, и долина снова погрузилась в свою зимнюю тишину. Наконец и всё это сновидение Клейна прервалось.
Он открыл глаза и положил значок, взятый у Ланевуса, на бронзовый стол.
— Это действительно Леонард, или какой-нибудь Безликий под него подделался? — раздумывал Клейн, играя золотой монеткой.