Вместо ответа на вопрос Элджера, Даниц выбросил на стол фишку.
— Уравниваю!
— Так кто это? — Элджер предположил, что действия Даница были молчаливым согласием. Если это было безопасно, он надеялся получить ответ.
Даниц уставился на раскрытые карты и просто ответил: — Ты даже не представляешь.
«Я даже не представляю? Тот, у кого хватит сил справиться со Стальным Мавети, должен быть кем-то с хотя бы небольшой славой на море, независимо от того, пират он или авантюрист… Если только он не принадлежит к какой-нибудь секретной организации, или это его первый выход в море. Конечно, также возможно, что Даниц не хочет отвечать, опасаясь раскрыть секрет. Это наиболее вероятно… Кто-то, принадлежащий к определённой организации, впервые путешествующий по морям, обладающий силой, способный справиться со Стальным Мавети…» — Элджер слегка приподнял голову, когда его внезапно осенила смелая догадка.
Он постучал по краю стола и спросил, словно болтая о погоде: — Было весело в гавани Банси?
Он сделал ударение на слове «весело».
Даниц удивлённо повернул голову и выпалил: — Как ты узнал?
Он считал, что это не в стиле Церкви Бурь — рыться в чужом грязном белье. Более того, пассажиры Белого Агата прибыли только вчера вечером. Все люди, которые были свидетелями событий, подписали соглашения о конфиденциальности, так как же новость могла распространиться так быстро?
Элджер улыбнулся, не отвечая.
В этот момент он понял ценность слов императора Розеля: «быть смелым, выдвигая гипотезы, и внимательным, проверяя их»!
Даниц убрал свой выигрыш и пробормотал: — Ничего страшного. Из-за возрождения некоторых древних обычаев произошло падение епископа Бури.
«Как и ожидалось…» — Элджер усмехнулся и сказал: — Я помогу тебе присматривать за Мавети. Но как я могу связаться с тобой?
— Хм… Дом 15 на проспекте Амириса — это незанятое здание. Напиши информацию на листе бумаги и брось её туда, — поколебавшись, ответил Даниц.
Элджер кивнул и встал, похлопав Даница Пылающего по плечу.
— Не забудь о моей оплате.
Он повернулся и направился к двери.
Наблюдая, как капитан корабля-призрака удаляется, Даниц не мог не заворчать.
— Этот парень не так уж плох. Однако я тоже должен покинуть это место.
Он не мог полностью доверять Элджеру. Возможно, через несколько минут из-за него сюда вломятся Стальной Мавети и его пираты.
Выйдя из казино, Элджер, одетый в пару местных мешковатых панталон, зашагал по улице. Он вошёл в универмаг и нашёл прилавок. Улыбнувшись, он достал горсть бронзовых пенни.
— Дайте мне колоду карт таро.
Ожидая, он неторопливо обдумывал вопрос:
«Чем последователь Мистера Шута занят в этот раз?»
***
В ресторане Старого Джона.
Клейн наблюдал, как официант поставил перед ним тарелку с жареной рыбой. Она была обёрнута чем-то, похожим на солому, и покрыта всевозможными специями, некоторые из которых он не узнал.
Сильный аромат просочился в нос Клейна, и его рот наполнился слюной.
«Как и ожидалось от Архипелага Специй…» — Клейн уже собирался взять нож и вилку, когда увидел, как официант положил ему на тарелку два предмета, напоминающие ветки дерева.
«Палочки для еды?» — Клейн был потрясён.
Затем он тут же подумал об одном человеке: Розель Густав!
— Это тот вид столовых приборов, который вы должны использовать, когда едите жареную колюшку. Говорят, что император Розель черпал вдохновение из обычаев эльфов, — объяснил официант.
«Обычаи эльфов? Они действительно раса, которая любит готовить и есть деликатесы… Или, скорее, это просто предлог, который придумал Розель…» — Клейн предположил, основываясь на своём понимании характера этого человека.
Утром он отправился в несколько церковных больниц Баяма, чтобы оказать хосписную помощь некоторым умирающим людям, помочь им исполнить их желания и перейти на более глубокий уровень метода действия, но ему не удалось найти подходящую цель.
Это не означало, что в больнице никто не умер, скорее, у всех них были родственники, которые либо сопровождали их, либо были свидетелями их смерти. Не было никакой возможности замаскироваться под покойного, кроме как для того чтобы напугать людей.
«Я пойду в бар, где собираются авантюристы. Должно быть много иностранцев, которые могли умереть как бродячие собаки в тёмном углу из-за стремления к морским богатствам, в то время как их семьи могут никогда больше не услышать о них…» — Клейн подавил свои мысли и сосредоточился на вкусной еде.