Во время Брестского мира мы были одиноки. Вся Европа считала русскую революцию явлением исключительным, о нашей революции, об этой «азиатской революции», которая началась так быстро и опрокинула царя потому, что Россия была страна отсталая, и так быстро перешла к отнятию собственности, к социалистической революции в силу своей отсталости, – так думали в Европе; но забыли, что у русской революции была другая причина, – России не было другого выхода. Война вызвала такое разорение и голод повсюду, такое ослабление народа и войска, увидевших, что их так долго обманывали, что у России явился единственный выход – революция.
Немцам говорили, что необходимо защищаться против русского нашествия. А теперь с каждым днем эта ложь все более разоблачается. Капиталисты и генералы Германии вели свои войска против России и тогда, когда она стала страной социалистической. И именно тут самому темному немецкому солдату стало ясно, что все четыре года войны его обманывали и гнали на войну, чтобы германские капиталисты могли грабить Россию. То же самое, что вызвало крах германского империализма, что вызвало революцию в Германии, то же теперь с каждым днем и часом приближает революцию во Франции, Англии и других странах. Мы были одиноки. Теперь мы не одни. Теперь – революция в Берлине, в Австрии, Венгрии; даже в Швейцарии, Голландии и Дании, в этих свободных, не знавших войны странах, – даже в них растет революционное движение, там рабочие уже требуют организации Советов. Теперь оказалось, что выхода больше нет. Революция зреет во всем мире. Мы стали первыми в этом деле и наше дело отстаивать эту революцию до тех пор, пока подойдут наши союзники, а эти союзники – рабочие всех европейских стран. Эти союзники будут к нам тем ближе, чем больше зарвутся их правительства.
Когда немцы считали себя господами, во время Брестского мира, они были на шаг от своей гибели. А теперь Франция и Англия, навязавшие им условия мира, гораздо более тяжелые и позорные, чем навязала тогда нам Германия, теперь они стали на краю пропасти. Как они ни лгут, – сейчас они стоят на несколько шагов от своей гибели. Они боятся этой гибели, их ложь с каждым днем разоблачается все больше и больше, и мы говорим: как бы ни лгали эти империалисты в своих газетах, – наше дело прочно, прочнее, чем их дело, так как оно опирается на сознание массы рабочих во всех странах; из войны, которая заливала кровью весь мир в течение четырех лет, родилось это сознание. Из этой войны не выйти на свет божий старым правительствам. Старые правительства теперь говорят, что они против мирового большевизма. Рабочие знают, что в России делается: там идет преследование помещиков и капиталистов, которые туда на помощь зовут наемников, чужих солдат. Положение теперь всем ясно. Его понимают рабочие всех стран. И несмотря на всю дикость империалистов, на их озлобление, мы смело идем на борьбу с ними и знаем, что каждый шаг их внутри России будет шагом к их же гибели и с ними случится то же, что с германскими войсками, которые вместо хлеба из Украины вывезли русский большевизм.