Вечером того же дня, после нескольких часов артобстрела в карантинную зону вылетел одинокий MCC с Версом на борту. Лейтенант и еще два его бойца собирались высадиться и провести осмотр древних руин, что обнаружили под городом. Но их планы внезапно изменились.
— Этого… следовало ожидать… — сказал Третий, глядя на огромную яму в земле.
По всей видимости, из-за обстрела пострадали своды руин, что держали над собой этот район. И в результате несколько кварталов оказались погребены вместе с надеждами Верса узнать, что же такого важного фельдмаршал и ему подобные искали в подземном городе.
— Сэр, на сканерах одни завалы, никаких уцелевших залов. Боюсь, здесь больше нечего искать.
— Ха-а… твою ж мать, — получив от Лаки неутешительный доклад, Верс стал думать, что же делать дальше. Но Третий, кажется, не был настроен столь же пессимистично.
— Я понимаю, что мы не приблизились к разгадке того, что происходит, но стоит ли об этом переживать? Фельдмаршал мертв, а то, что он искал, навсегда похоронено в этих завалах. Вряд ли мятежникам теперь будет толк с этих руин.
На это лейтенант ничего не ответил. И Лаки, и Третий смотрели на командира в ожидании его дальнейших действий, поскольку у Верса редко не было запасного плана. Но в данный момент он не смог придумать ничего, что могло помочь хоть как-то прояснить дальнейшее расследование.
— Пилот, возвращаемся. Здесь нам больше делать нечего.
— Принято. Сокол-2 базе, возвращаюсь на ВПП…
— Сэр, так что дальше? — несмотря на все случившееся, Лаки слабо верилось, что на этом их миссия завершится. — Продолжим следовать по карте Уэса и проверим остальные точки?
— Нет, этим займутся гвардейцы. Как попадем на главную базу, передадим фельдмаршала в руки научного отдела, а потом я сообщу о прекращении расследования. Все, что удалось узнать, я передам командованию, и это станет их головной болью, а не нашей.
Казалось, что его решение абсолютно логично и правильно для сложившейся ситуации, поскольку отряд Верса больше не обладал ресурсами для продолжения расследования. Да и само расследование уже вышло за рамки поисков дезертиров и пропавшего оборудования.
— Н-но сэр! Мы же так и не выяснили, что мятежники искали в тех руинах! — однако Лаки не мог с этим смириться. — И почему оборудование крали не только в Ватомире, но и в Слеиме. На кого работает фельдмаршал, какая цель у вчерашнего восстания… Глитч и Квот погибли не за тем, чтобы мы просто переложили всю работу на других!
— Речь идет о заговоре, Лаки. Это не то, что мы можем раскрыть или чему можем помешать, это должно решаться на уровне гильдии. Мы и так сделали больше необходимого. А раз фельдмаршала нет, то и заговор быстро захлебнется. Старик был единственным, кто представлял для нас угрозу.
— А что насчет зашифрованной папки на голокубе Уэса?
— И ты туда же, Третий? Раз наше расследование больше не секрет, то генералы передадут его техникам. Они вытащат оттуда всю инфу, даже не подключаясь к общей системе.
— Взламывать защищенный файл можно долго, это тебе не дверной замок вскрывать. Но… но что если есть способ быстрее и надежней?
Верс и Лаки одновременно уставились на Третьего. Хоть лейтенант уже решил, что делать дальше, но слова брата его заинтересовали.
В конце концов Верс ничего не потеряет, если выслушает его.
— Ты это о чем?
14 Февраля, Здание администрации города Суст, 22:11 вечера.
Почти два месяца прошло с тех пор, как земли Теократии стали частью подконтрольных территорий Отвергнутых. За это время гильдия обеспечила жителей едой и кровом, укрепила оборону городов и значительно сократила объем преступлений как внутри, так и снаружи городских стен. Даже с зеленой луной, зловеще зависшей в небе, Отвергнутые справлялись лучше прочих стран.
Во Фреке запустили городской транспорт, в О-Хале появилась самая большая в гильдии торговая база, куда стекались жители всех подконтрольных городов, а во Флансе открыли школы, где могли учиться люди из самых разных слоев населения, независимо от достатка.
Даже неприязнь к другим видам, вроде эльфов, бороданосов и полулюдей, перестала быть большой проблемой. Хотя представители всех человекоподобных видов продолжали скалить друг другу зубы, поскольку основная причина разделения так и не исчезла, но и тем, и другим пришлось смириться с новым порядком. В конце концов гильдию мало заботила причина их конфликта, зато разбираться с межрасовой войной ей не хотелось абсолютно. Поэтому и акты ненависти пресекали на корню.
Но успехи Отвергнутых сполна компенсировались неприязнью народа к новым хозяевам. Лишь жители Фреки приняли их с распростертыми объятиями, поскольку пострадали от прежних правителей куда сильнее, чем люди в других городах Теократии.