Крестоносцы и священники устроили там настоящую резню, поскольку среди фрекичей было полно иноверцев. Инквизиторы вырезали треть всего населения еще до прихода Отвергнутых, чего не было даже в Сусте. Гильдия стала для них настоящим спасением, чего не скажешь о других городах…
Что касается столицы бывшей Теократии, то там все было неоднозначно. С одной стороны, Отвергнутые спаси избежавших инквизиции людей, когда уничтожили первосвященника и остатки его святого войска. Но с другой — в городе осталось немало фанатиков и просто тех, кто поддерживал старую власть. Равно как и власть, установленную еще в Преихе.
Да, ситуация здесь не была настолько запущена, как в том же Ватомире, но лишь благодаря усилиям председателя Авелина. Плакаты с его лицом висят рядом с плакатами, что возвышают создателей и гильдию, в его честь назвали несколько новых улиц, и ему же принадлежит идея интеграции военнообязанных в ряды народной милиции. Когда за правопорядком стали следить не зловещие ударные, а простые люди, это оказало на жителей положительный эффект.
Благодаря открытым собраниям, на которых присутствовал председатель, народ проникся к нему уважением и стал доверять, хоть тот и говорил от лица гильдии. Авелин стал фактором, сдерживающим людей от восстания, а потому он с каждым днем получал все больше власти и влияния. Всем было ясно, что Отвергнутые зависят от него. Хотя на его положении в самой гильдии это не сильно сказалось.
Да, Авелину было позволено многое. Он даже присутствовал на некоторых совещаниях с другими генералами. Но в общем и целом, он оставался все таким же чужаком, которого держали рядом лишь пока от него была польза. И обращались с ним соответствующе.
В кабинет, что находился в одной из башен здания администрации, без стука зашел ударный и молча положил донесение на стол черноволосого парня, после чего стал ждать у открытой двери.
Авелин работал допоздна, головой зарываясь в документы, так что его уставший вид не должен был вызвать вопросов. Проблема лишь в том, что прежде он никогда не выглядел столь беспокойно, как сейчас.
Это продолжалось уже какое-то время. С лица парня исчезла привычная улыбка, за которой было невозможно прочесть его эмоции, а сам он с тревогой поглядывал в окно, словно параноик.
— От кого письмо?.. — наконец спросил он, нервно почесав руку.
— От госпожи Милии. Вас вызывают на главную базу.
— Ясно. Спасибо, можешь ждать меня внизу. Я скоро спущусь.
Постояв в проходе несколько секунд, ударный молча удалился, оставив Авелина наедине с собственными мыслями. На мгновение парень прикоснулся к конверту, но после прижал руку к груди и заговорил сам с собой.
— Ха… я вижу все. Вижу, но все равно не знаю, что случится. Да, Отвергнутые не дают мне увидеть картину целиком, но мое будущее… почему только сейчас его покрыл туман? Что произойдет?.. Не вижу.
Одна из причин, почему Авелин был интересен Отвергнутым, заключалась в его особой способности. С подросткового возраста он научился просматривать недалекое будущее, что позволило ему сперва добиться высокого положения в Преихе, а затем свершить заветную месть над фальшивым королем.
Хотя овладеть полным потенциалом своей силы он так и не сумел, ее с лихвой хватало, чтобы приносить пользу как себе, так и Отвергнутым. Но что-то изменилось.
Видимое им будущее постоянно менялось в зависимости от того, что делал Авелин, о чем думал или что говорил. С каждой секундой он видел все дальше, и благодаря запасу по времени мог корректировать свои действия таким образом, чтобы создать для себя лучшее будущее.
Однако его способность не распространялась на Отвергнутых. За исключением создателей, чьи действия он видел отчетливо, генералы, ударные или любые другие подчиненные не из числа простых людей никак не проявлялись в его видениях. В какой-то степени Авелину это даже нравилось, поскольку он всегда ощущал прилив адреналина, общаясь с ними.
Но за все время в рядах гильдии он ни разу не видел, чтобы его будущее обрывалось. До сего дня.
Он видел лишь обрывок своей судьбы, который не двигался с места, сколько бы времени не прошло. Он видел туманные образы Отвергнутых и зеленую луну. Видел главную базу и белый зал. А все, что следовало после, покрыл непроглядный мрак.
В иной раз Авелин бросил бы все силы на то, чтобы сбежать. Даже если Отвергнутые сочтут его предателем, он не хотел расставаться с жизнью и с радостью бы прожил остаток своих дней скрываясь.