Встретившись с Германом Спэрроу снова, он обнаружил, что в нем почти ничего не изменилось. Однако в каждом его действии чувствовалась неописуемая сила, а его глубокий ум внушал опасения.
Как и ожидалось от сумасшедшего авантюриста, который может спровоцировать битву полубогов и при этом выйти невредимым... Легкое самодовольство от того, что он стал 5-й последовательностью, исчезло с лица Элджера.
Он медленно пошел к нему с фонарем в руке. Увидев Германа Спэрроу, он намеренно сказал:
— Следы, которые вы оставили, могут не исчезнуть в ближайшие несколько веков или даже тысячелетий.
Он пытался выяснить, не связан ли обвал горы с Германом Спэрроу.
Клейн бросил взгляд на измененную местность, отпустил свою шляпу и по-джентльменски улыбнулся.
— Тот, кто внес наибольший вклад в причинение этого ущерба, был Морской Король.
Черт, он фактически спровоцировал битву полубогов, которая могла бы уничтожить Баяма, тем самым заставив действовать Морского Короля... И все же, несмотря на такие обстоятельства, он выжил и ушел с Адмиралом Крови. Это совершенно невообразимо и невероятно! Элджер начал подозревать, что у Германа Спэрроу есть запечатанный артефакт 1-го класса – предмет уровня полубога!
Он не выразил своего шока и не осмелился допытываться дальше. Вместо этого он спросил:
— Вы собираетесь отправиться на тот примитивный остров?
— Конечно, – спокойно ответил Клейн.
Была глубокая ночь, время, когда Дуэйн Дантес спал. Никто не стал бы его беспокоить, но он должен был показать себя, как только наступит день.
Конечно, чтобы предотвратить любые непредвиденные обстоятельства, Клейн вызвал Арродеса, чтобы тот следил за зеркальной иллюзией и отвечал на вопросы.
Спасибо Церкви Вечной Ночи за то, что она прекратила лечение сном мистера магната, иначе мне бы точно пришлось отложить операцию... Клейн не мог не вздохнуть внутренне.
Элджер посмотрел на себя и обнаружил, что за такой короткий промежуток времени ему не удалось получить ни одного мистического предмета. Поэтому он достал черное железное кольцо с шипом, и надел его на большой палец левой руки.
Терпя мучительную головную боль, он слегка кивнул.
— Я надеюсь на приятное сотрудничество.
Затем он увидел, как Герман Спэрроу подошел к нему со спокойным выражением лица, протянул руку и схватил его за плечо.
В тот момент первой реакцией Элджера было то, что Спэрроу напал на него. Он инстинктивно хотел повернуться в сторону, чтобы увернуться от нападения, но вспомнил о своей предыдущей догадке. Среди своих мечущихся мыслей он удержался от подсознательной реакции и позволил сумасшедшему авантюристу положить ладонь на свое левое плечо.
Вслед за этим он заметил, что левая рука Германа Спэрроу стала прозрачной, как будто в ней отражался мир духов. Затем чернота перед его глазами стала темнее, а багровая луна – ярче. Всевозможные цвета, казалось, наслаивались друг на друга.
Бесчисленные почти бесформенные фигуры пролетали "назад" по мере того, как Элджер прорывался сквозь мир духов с помощью Германа Спэрроу.
Ползучий голод... Телепорт... Так вот оно что... Как только такая мысль возникла у него в голове, он увидел, как его тело резко упало, а насыщенные цвета вокруг него исчезли. Все вернулось на круги своя.
Пляж... рифы... деревья... Это необитаемый остров... Элджер осмотрел местность и только собрался заговорить, как цвета вокруг него снова стали насыщенными, и снова произошло наслоение мира духов.
На этот раз, когда он покинул мир духов, он оказался в воздухе, а под ним были волнистые волны.
Хотя Элджер никогда раньше не работал с Германом Спэрроу, благодаря своему опыту он сразу же создал вихрь, позволяя им парить. Это была молчаливая демонстрация командной работы.
Поэтому телепортация снова сработала успешно, и фигуры Элджера и Спэрроу мгновенно исчезли.
Когда окружающее пространство снова восстановилось, они оказались на периферии гигантского острова. В воздухе висел густой туман, сквозь который не мог пробиться багровый свет луны. Это не только не рассеивало темноту леса и горы, но и придавало им жутковатый шарм.
— Мы на месте, – сказал Элджер, оглядываясь вокруг.
На лице Клейна было безразличное выражение, но на самом деле он настороженно наблюдал за окружающей обстановкой. Место показалось ему чрезвычайно тихим. Не было слышно ни чириканья птиц, ни воя волков, ни стрекотания жуков. Все излучало смертельную тишину.
Словно угадав его чувства, Элджер поднял фонарь и осветил кусты впереди, где была естественная тропа, состоящая из звериных следов. Он сказал: