— Почему бы тебе просто не исследовать собор? – спросил Клейн через свою марионетку.
Панатия одернула свое чистое белое одеяние. На нем были видны следы износа.
— Моя интуиция подсказывает мне, что внутри очень опасно.
Сказав это, она сменила тему.
— И теперь есть решение. Ваша марионетка может помочь нам в разведке. Даже если она будет утеряна, это не причинит вам никакого вреда. Не волнуйтесь. Если вы сможете разобраться в ситуации внутри, я найду вам новую марионетку. В конце концов, не похоже, что она продержится долго.
Звучит логично, но я тебе не доверяю. В конце концов, ты, скорее всего, Демонесса... Клейн не стал ни соглашаться, ни возражать, и, воспользовавшись случаем, спросил через Сеньора:
— Есть ли здесь еще какие-то вещи, на которые следует обратить внимание?
Панатия поджала губы и ответила:
— По разным причинам здесь оказывалось большое количество людей, но все они исчезли.
Все исчезли? Сердце Клейна заколотилось, и он спросил:
— Что случилось?
Панатия вздохнула и сказала:
— Про некоторых я ничего не могу сказать, но часть людей вошли в те дома из-за голода и съели еду внутри. Затем они мгновенно исчезли.
— И на этот раз результаты гадания показывали, что они погибли и погрузились в вечный сон.
В этом туманном городе есть вещи, которые заставляют людей стираться и исчезать? Более того, они при этом умирают... Клейн ужаснулся, прежде чем подумал о другом вопросе. Он почти проговорил:
Разве ты не чувствуешь голод?
Боясь, что прямой вопрос приведет к аномалии, он сдержался и заставил Сеньора спросить ее косвенно:
— Как давно ты здесь?
Панатия вздохнула и ответила:
— Может быть, полгода. Я видела, как многие люди ради еды занимаются каннибализмом. К счастью, мне много не нужно, и я могу прожить очень долго при небольшом количестве пищи. Также в теле человека есть пища, которая не нанесет ему слишком большого вреда при удалении.
Говоря об этом, она подняла руку и указала на багровую луну, висевшую за туманом.
— Еще одна вещь, которую нужно принять к сведению: как только багровая луна станет яркой, здесь произойдут изменения и станет чрезвычайно опасно. Из-за этого я получила серьезные травмы.
Сказав это, она повернулась и показала на разрыв в своей белоснежной мантии.
Клейн подсознательно заставил Сеньора взглянуть, и он увидел, что на ключице под разрывом была глубокая рана, обнажавшая кость на фоне светлой, эластичной кожи.
В этот момент кожа преобразилась, породив плотные узоры таинственности и темные злые цвета!
Разум Клейна словно взорвался и его сознание наполнилось шепотом и криками.
В то же время ему стало трудно дышать, его тело стремительно слабело. Он бессильно упал, яростно кашляя.
Затем он увидел чистое белое одеяние и две длинные женские ноги Панатии.
Эта женщина уже вошла в серовато-белую мельницу, и, наблюдая за борющимся Германом Спэрроу, она приоткрыла рот и показала в щели между аккуратными белыми зубами кровавые лоскуты плоти. Она прошептала:
— Попался...
Глава 834. Удача
— Попался...
Невидимые нити потянулись вперед вместе со словами Панатии, быстро обвиваясь вокруг тела Германа Спэрроу, будто укутывая того в кокон.
В этот момент фигура в черной рясе священнослужителя внезапно истончилась и уменьшилась, превратившись в бумажного человечка, покрытого пятнами "ржавчины".
Затем фигура Клейна появилась за пределами серой мельницы, в глубине города, и бросилась бежать.
Он, как человек, который видел истинный облик Вечного Пылающего Солнца и смог выжить, естественно, имеет определенную устойчивость к воздействию на духовное тело и склонности к потере контроля, вызванной формой Мифического Существа. Кроме того, Панатия еще даже не полноценное Мифическое Существо, поэтому даже без помощи силы серого тумана Клейн быстро смог оправиться от мучительной головной боли. Подавляя потерю контроля, он внезапно понял, что заболел, и упал с сильным кашлем. Сразу же, под звуки кашля, Клейн использовал бумажную фигурку!
Бумажные фигурки не были мистическими предметами и не имели никакой духовности, следовательно, Клейн не боялся, что они вызовут реакцию запечатывающего ядра врат Чаниса, и поэтому взял их с собой в довольно большом количестве.