Пока Клейн бежал вперед, он щелкнул правой рукой и зажег муку внутри мельницы!
*Бах!*
Пламя ярко вспыхнуло, отбрасывая каменный жернов и опрокидывая ветряную мельницу. Фигура Панатии разбилась на бесчисленные красные осколки от ударной волны, будто она была лишь зеркалом.
Почти в тот же момент позади Клейна появилась фигура в чистом белом одеянии. Ее распущенные волосы тут же стремительно потянулись в сторону Клейна.
*Па!*
Щелкнув, чтобы поджечь листья на обочине дороги, Клейн отправил Адмирала Крови Сеньора в окно двухэтажного дома рядом с Панатией, чтобы тот затем с помощью Зеркального Прыжка попытался отразиться в светлых, но ужасающих глазах женщины и применил Одержимость.
В это мгновение алый поток огня взметнулся вверх и окутал тело Клейна, заставляя того исчезнуть и появиться в свете пламени в десятках метров от его изначального места, а в похожих на драгоценные камни глазах Панатии появилось множество зеркал, отражающих фигуры в старой треугольной шляпе и темно-красном плаще, которые, казалось, наложились друг на друга, тем самым создавая хаос.
Клейн, не колеблясь, приказал Сеньору покинуть окно, превратиться в оборотня и на большой скорости броситься к Демонессе.
Да, Клейн подтвердил, что Панатия – Демонесса, и она была Демонессой на уровне полубога!
Пряди черных волос, а также невидимые нити взметнулись вверх, образовали огромную паутину и мгновенно покрыли Сеньора.
Однако, как только они коснулись Адмирала Крови, его фигура исчезла, в результате чего черные волосы и невидимые нити Демонессы беспрепятственно полетели дальше. Не имея возможности прикоснуться к нему, они не смогли его связать.
Он принял форму Призрака!
— Хмф!
Выражение лица Панатии совсем не изменилось. Все, что она сделала, это хмыкнула.
Внезапно густые пряди волос и иллюзорные нити, тянувшиеся к Сеньору, вспыхнули безмолвным черным пламенем. Они использовали духовность как топливо, превратив Призрака в факел!
*Па!* *Па!* *Па!*
Адмирал Крови Сеньор вернулся обратно в форму оборотня, и обгоревшие куски плоти один за другим упали на землю.
Призрак 5-й последовательности полностью погиб.
В это время Клейн, непрерывно щелкая пальцами, прыгал между столбами пламени и наконец смог сбежать в глубь города, пожертвовав своей марионеткой.
Всего за несколько мгновений он уже был от Панатии в сотнях метров.
Внезапно Клейн почувствовал, что его лоб горит, а легкие, казалось, превратились в кузнечные мехи и, с характерным звуком при каждом вдохе и выдохе, выпускали обжигающий поток воздуха.
Из-за воздействия неполной формы Мифического Существа ему не удалось сразу избавиться от болезни. Клейн думал, что, сбежав от Панатии, сможет вырваться из ее сферы влияния, но, к его удивлению, его состояние ухудшалось быстрее, чем он ожидал!
Более того, он явно отступил на сотни метров, но не было никаких признаков исчезновения источника инфекции.
*Стук!*
Когда он собирался в очередной раз использовать Пламенный Прыжок, колени Клейна подогнулись, и он рухнул на землю, так и не щелкнув пальцами.
Сразу же после этого в его ушах раздался мягкий и приятный смех Панатии:
— Даже если вы убежите на другой конец этого города, вам не удастся спастись от моей чумы. Вы знаете, в Баклунде весь Восточный район был окутан созданным мной чумным туманом, и, за исключением самого отдаленного района Императрицы и Западного округа, все остальные районы также значительно пострадали.
Это... Она та самая Леди Отчаяния, которая сотрудничала с Мистером А... Она одна из тех самых убийц, стоящих за Великим Смогом Баклунда... Клейн к этому времени почувствовал, что он совсем разболелся. Хотя это и не смертельно, но сильный кашель, который трудно было сдерживать, мешал ему использовать большую часть своих потусторонних способностей.
Панатия неспеша подходила к Клейну, ее прекрасные глаза налились кровью, как у бродяги, который наконец-то увидел шипящий стейк после нескольких дней голодания.
В руках она несла то, что осталось от Сеньора.
Видимо, это был ее запас еды.
— Твой щелчок замечательно звучит, думаю, эти два пальца должны быть довольно вкусными, – произнесла она тоном бредящего сумасшедшего, смотря на Германа Спэрроу, который кашлял вдалеке.
Закончив фразу, она подняла руку и сунула указательный палец Сеньора себе в рот. Она медленно жевала каждый его сегмент.
От этой сцены Клейн почувствовал мнимую боль в пальцах.
В этот момент он понял, что Леди Отчаяния Панатия уже частично сошла с ума, потому что она съела слишком много плоти и крови других потусторонних.