Внезапно Клейн почувствовал, что слабеет. Не имея времени на более глубокие размышления, своими ногами он сразу создал тонкий слой льда.
Белый иней сконденсировался на тени и быстро заморозил ее. Под прозрачным льдом кромешная тьма извивалась и корчилась, словно живая нефть.
Заморозка Зомби!
Клейн снова перекатился, меняя положение, и в то же время его перчатка начала испускать темные частицы.
Сразу же после этого он выпрямился, встретился взглядом с тенью подо льдом и произнес мерзейшее слово, пришедшее прямиком из дьявольского языка:
— Медленно!
В этот момент Клейн увидел, как извивающаяся тень сильно замедлилась, однако и его собственные мысли также потеряли былой темп, что не позволило ему провести последующие атаки.
Эффект его Слов Мерзости был искажен. Хотя изначально они были направлены на тень, но в итоге подействовали на всю гостиную, тем самым задев его самого.
Усилием воли Клейн вырвался из заторможенного состояния, и, не раздумывая, бросился к столу, подхватил тарелку с половиной стейка и швырнул ее в тень.
Перчатка на его руке оставалась все такой же темной, однако теперь от нее веяло устрашением и благородством.
Взятка!
Он "подкупил" врага стейком, ослабив наступательные и оборонительные способности тени и ее приспешников!
В этот момент тень внезапно отступила в угол комнаты, отчего обеденная тарелка разбилась о тающий лед и разлетелась на куски.
Затем тень взметнулась вверх, превращаясь в черную как смоль фигуру в мантии с капюшоном.
В ладони фигуры появилась прозрачная и размытая книга, сопровождаемая далеким и невнятным напевом:
«Пришел, увидел, записал.»
Как только прозвучал напев, книга быстро перелистнула страницы, при этом создавая пылающее белым пламенем копье.
Мистер А? Он совсем сошел с ума? Он решился использовать огненные потусторонние силы в такой обстановке? Сердце Клейна сжалось, в его голове резко пронеслись мысли, и он стремительно побежал к противнику, держа левую руку за спиной.
Ползучий Голод быстро окрасился в темно-синий цвет и образовал огромный меч из алой магмы и голубого пламени.
*Бум!*
Шаги Клейна стали тяжелыми. Он согнул спину, отводя плечо назад, и с силой нанес удар левой рукой.
Мускулы его руки напряглись, и он взмахнул Мечом Лавы.
*Взрыв!*
Великолепный двуручный меч ударил по пылающему копью, выплеснув во все стороны яркие белые, синие и красные искры, воспламеняя стулья и занавески.
Шумные перешептывания снаружи давно стихли. Все нечеткие фигуры повернулись в их сторону. Наступила абсолютная тишина.
Разбив пылающее копье, Клейн опустился на одно колено, пригнулся и щелкнул пальцами правой руки.
*Па!*
Все пламя в комнате погасло.
Клейн замер. Ему все время казалось, что сквозь занавески пытаются проникнуть пристальные взгляды, выискивая любые признаки отклонения от нормы.
Человек в капюшоне тоже не двигался. Хотя всего несколько мгновений назад он вел себя как сумасшедший, он, казалось, почувствовал неописуемый ужас, что медленно к нему приближался.
В темной комнате, освещенной лишь несколькими лучами багровой луны, Клейн преклонял колено, а его оппонент стоял вплотную к стене, они вдвоем словно превратились в каменные статуи.
В невыносимой и абсолютной тишине время текло необычайно медленно. Клейн молча отсчитал лишь десять секунд, но ему казалось, что прошел целый час.
Наконец, низкое звериное рычание начало раздаваться снова, одно за другим, и размытые фигуры за окном тоже начали снова ходить по улице.
Почти в тот же момент Клейн завершил начальный контроль над нитями духовного тела противника, и движения человека в капюшоне, который хотел продолжить битву, вдруг стали вялыми!
Не раздумывая, Клейн начал ходить кругами, готовясь воспользоваться задержкой противника, чтобы сорвать любую из его последующих контратак и медленно превратить его в марионетку.
В этот момент его нос зачесался, и он непроизвольно приоткрыл рот.
— Апчхи!
Клейн сильно чихнул и потерял контроль над нитями духовного тела. Кроме того, его горло начало болеть, а нос начали заполонять сопли.
Он простудился!
В разгар ожесточенной битвы он простудился!
Поняв, что его противником был Мистер А, Клейн на самом деле сильно опасался болезни Демонессы, которую ему до этого приходилось подавлять. Он оказался в данном крайне невыгодном положении из-за этой болезни, но в разгаре битвы, когда у него не было времени на раздумья, он отложил этот вопрос на потом. Его тело уже сильно ослабло из-за способности Панатии, и он физически не мог довести превращение в марионетку до конца. У него даже не было и шанса получить более глубокий уровень контроля над телом противника или использовать воздушные пули, чтобы нанести смертельный удар!