Выбрать главу

— Апчхи!

Клейн чихнул и перекатился, одновременно переключая Ползучий Голод в режим Барона Искажения, пытаясь использовать на себе Искажение, чтобы ослабить симптомы простуды.

Конечно, благодаря Взятке воздействие на организм было не столь велико, это только повлияло на его контроль над нитями духовного тела, но не лишило его возможности сражаться.

Пока Клейн перекатывался, он краем глаза заметил, что его противник выходит из своего теневого состояния. Капюшон соскользнул назад, открывая невероятно красивое лицо. Это был никто иной, как Мистер А.

Этому Оракулу Ордена Авроры действительно удалось выжить так долго даже в этих суровых условиях!

Однако его глаза уже были налиты кровью, и смотрели на Клейна как на изысканный деликатес, обнажая его ничем не прикрытый неутолимый голод.

Однако лицо Клейна не дрогнуло. У него еще было достаточно сил, чтобы продолжить бой.

Больше всего его беспокоил не мистер А, а то, что их ожесточенная битва вызовет пламя и привлечет существ снаружи, и тогда им обоим не удастся уйти отсюда живыми!

Голод... От сильнейшего голода Мистер А совсем потерял рассудок, и его больше не волнуют фигуры, слоняющиеся на улице... Если я смогу слегка утолить его голод, он прекратит атаковать и дождется, когда багровая луна снова скроется за туманом... Дать ему немного "еды"? В середине своих размышлений Клейн чуть не отрезал кусок собственной плоти и не бросил его Мистеру А.

К счастью, он вовремя вспомнил об одной вещи:

У него с собой была еда!

Это были сушеные грибы, которые сделал Фрэнк Ли, скрестив говядину с небольшим количеством плоти и крови Епископа Розы. Они могут продолжать расти и размножаться, пока рядом были рыба и вода.

Поскольку это уже новый вид, и он уже не имеет никакого отношения к Епископу Розы, Клейн смешал его вместе с часто используемыми травяными порошками, такими как Сонный цветок, и взял его с собой. Он не боялся, что это вызовет реакцию в Запечатывающем Ядре Врат Чаниса.

— Апчхи!

Еще раз чихнув и перекатившись, Клейн достал высушенный на солнце гриб и бросил его в Мистера А.

Возможно, его привлек запах говядины, а может быть, он почувствовал кровь Епископа Розы, но Мистер А вдруг перестал перелистывать иллюзорную книгу, поймал гриб, засунул его в рот, прожевал и проглотил.

Голод в его глазах постепенно немного уменьшился, но взгляд, направленный на Клейна, не изменился.

Клейн бросил оставшиеся сушеные грибы, а Мистер А ловил их один за другим и съедал без колебаний.

Наконец его взгляд немного изменился, он посмотрел на неясные фигуры, слоняющиеся за окном, и отступил в угол, слившись с тенью.

Фух... Клейн тихо вздохнул и отступил в другой угол.

Мистер А на самом деле не умер... В этой обстановке навыки Епископа Розы действительно могут стать крупным подспорьем. Просто запасая плоть и кровь заранее и поедая себя, можно продержаться долгое время... Конечно то, что Мистер А еще не был убит Панатией, показывает его силу. Однако потусторонние способности уровня полубога, которые он записал, уже должны были быть израсходованы... Клейн задумался, пытаясь вытянуть из Мистера А больше информации:

— Вы нашли какие-то зацепки к способу выбраться отсюда?

Наступила тишина. Мистер А не ответил.

Слишком сумасшедший, чтобы общаться? Клейн задумался на пару секунд и назвал имя:

— Леомастер.

Так звали Святого Тьмы Ордена Авроры с раздвоением личности.

После короткого молчания, наконец, раздался слегка хрипловатый голос Мистера А:

— Его тоже “отправили” сюда?

Действительно, только вопросы, касающиеся Ордена Авроры, вызывают отклик... Клейн спокойно сказал:

— Нет, он заперт в руинах битвы богов.

Не дожидаясь, пока мистер А заговорит, он продолжил:

— Почему вы не заходите в эту церковь?

Мистер А хрипло сказал:

— Это опасно, очень опасно... Там та же опасность, что и снаружи, все опасности зарождаются там, и все, кто исчезнет, вновь появятся при свете багровой луной...

Прежде чем он успел закончить предложение, багровый лунный свет, пробивавшийся сквозь занавески, внезапно сильно потускнел.

Глава 837. Повешенные

В тот момент, когда свет багровой луны внезапно померк, в голове Клейна неожиданно возникла мысль: