— Главный элемент ритуала? – золотоглазый полубог размышлял, говоря: – Судя по увиденной сцене, тот, кто нес что-то привлекающее мумию, скорее всего, был Призраком или имел соответствующий мистический предмет. В сочетании с целью, у меня есть теория...
Сердце дамы дрогнуло, когда она проговорила:
— Члены фракции умеренности, сбежавшие из Школы Розы?
— Да, – золотоглазый полубог кивнул. – Хотя для создания мумии нужны вера в Смерть или поклонение Солнцу, Школа Розы все равно не запретила эту традицию, хотя занимает правящее положение в Плато, Долине и других местах. Это означает, что мумии приносят им пользу. Возможно, это ритуальное требование одной из последовательностей.
Сказав это, он захихикал в самоуничижительном тоне.
— Есть и другая возможность. Просто устроить шоу. Возможно, эта кучка людей на самом деле не хочет получить мумию. Просто у них была возможность это сделать. Поэтому они устроили грандиозную кражу. Для некоторых последовательностей это ключ к перевариванию зелья.
Как полубог, он был сведущ в мистике, поэтому, естественно, придумал много идей.
Леди поразмыслила и сказала тяжелым голосом:
— Я подозреваю, что за этим делом стоит не одна причина. Мы будем использовать эти идеи как основу для наших расследований.
***
Баклунд, район Червуд. В здании возле реки Тассок.
Безмолвный Махмоси сидел перед квадратным столом, на котором была расстелена скатерть с золотыми гвоздями. Он сказал глубоким голосом:
— Затвен, как ты думаешь, кто украл мумию кадефа?
Позади него на скамейке у рояля появилась фигура.
Человек был одет в черную рясу священнослужителя с черной перчаткой на левой руке. Лицо было худым, а цвет кожи – коричневым. Его глаза были впалыми, как у высохшего трупа. Короткая седая борода тянулась от его рта до ушей. Его внешность была довольно необычной.
Глаза Затвена были близки к цвету его кожи. Несмотря на осанку священника, от него исходил холод. Он казался молчаливым человеком. Подумав, он сказал:
— Есть лишь несколько человек, которые жаждут мумию кадефа и готовы рискнуть сразиться с полубогами. А здесь, в Баклунде, есть только Шаррон. Скорее всего, она получила помощь Ренетт Тинекерр. В ином случае, успех для нее невозможен.
Махмоси взял в руки золотой гвоздь, покрытый плотными узорами. После нескольких секунд молчания он сказал:
— Кто был тем, кто телепортировался? Он не похож на Германа Спэрроу... Еще один помощник, которого наняла Шаррон?
— Возможно, – Затвен кашлянул, его бледное лицо окрасилось в синий цвет. – Я думаю, нам нужно помолиться Материнскому Древу Желаний. Мы можем получить откровение.
Махмоси осторожно кивнул и вонзил золотой гвоздь в нижнюю губу.
Увидев это, Затвен прикрыл рот рукой и медленно встал. Пошатываясь, он спустился на первый этаж, готовясь уйти и вернуться в свое убежище.
На втором этаже была темная обстановка с мерцающим светом свечей. Аромат еды доносился с разных сторон. Все жилые дома в округе имели террасы. На первом этаже, выходящем на улицу, находились магазины. Контактное лицо Школы Розы находилось в ресторане, где в основном подавали блюда кухни Южного континента.
Поскольку во время операции он получил довольно серьезные травмы, Затвен не хотел поддерживать свое состояние Призрака. Это слишком тяжелое бремя для раненого, поэтому, ковыляя к входу, он переоделся в черную рясу священнослужителя.
В этот момент в ресторан вошел клиент.
Этот клиент был одет в черный официальный костюм с черными брюками и кожаными туфлями. У него были черные глаза и худое лицо.
У него был немного широкий лоб, и он носил монокль и очень высокий цилиндр. Когда он небрежно огляделся, его взгляд остановился на Затвене.
Увидев черную перчатку на левой руке Затвена, посетитель слегка улыбнулся и покачал головой, казалось, немного разочарованный.
Затем он вошел в ресторан, проходя мимо Затвена, который ответил ему злобным взглядом.
Затвен не обратил на него особого внимания, поэтому просто вышел из ресторана и направился на улицу.
Под светом фонарей на него подул ночной прохладный ветерок, заставивший полубога Школы Розы внезапно вздрогнуть.
Затвен знал, что это результат срабатывания его духовного восприятия. Скрепя сердце, он тут же посмотрел на свои руки и с удивлением увидел, что черная перчатка на его левой руке исчезла.