Хотя он уже сталкивался с полубогом и даже сражался с ним, но чтобы в таком маленьком месте, да еще и так внезапно – это было впервые. И что еще важнее, он был не готов к встрече с полубогом. Мало того, что у него не было марионетки, все, что у него было с собой, это Похоронный Звон, медный свисток Азика и губная гармошка авантюриста.
Скипетр Морского Бога невозможно взять с собой. Кроме того, его использование имеет строгие ограничения по условиям окружающей среды, иначе это привело бы к огромным последствиям. Если он будет держать Путешествия Гроселя при себе слишком долго, его может затянуть в книжный мир. Когда это произойдет, выйти из него станет проблематично. Ползучий Голод все еще не имел печати, из-за чего ему нужно было питаться каждый день. Без большой необходимости Клейн не доставал его. Амулет Сифон Судьбы был сделан из Личинки Времени, поэтому может привлечь Амона.
Если полубог пути Черного Императора обнаружил его странность, у него было только одно оптимальное решение, которое он мог придумать.
Это подуть в гармошку и вызвать мисс Посланника, чтобы она помогла ему сбежать из Баклунда через мир духов!
Ему и в голову не придет позволить Ренетт Тинекерр вступить в прямой бой, пока он позади искал возможность выстрелить Похоронным Звоном. Это был Баклунд, родная земля официальных потусторонних. Этот человек легко мог вызвать подмогу, и тогда Клейну пришлось бы столкнуться с групповой атакой полубогов и мощных запечатанных артефактов.
Это было опасно... Клейн отвел взгляд в сторону. Используя способность Клоуна управлять своим телом, он пошел к двери в совершенно нормальной манере.
Он не стал спрашивать Махта, кто эти люди, чтобы сделать незаинтересованный вид и доказать, что это был лишь случайный взгляд.
Однако тот человек, повернувшись, чтобы посмотреть на него, открыл Клейну свою внешность.
У него были густые нечесаные черные брови, короткая стрижка того же цвета, темно-синие глаза, высокий нос с пышной бородой. Также у него было длинное лицо с ярко выраженными очертаниями.
От него исходила сильная мужская аура. Ему, вероятно, было около тридцати или сорока лет. Определить это было трудно.
По одному только внешнему виду Клейн почувствовал, что он больше похож на полубога пути Арбитра, чем Черного Императора.
Конечно, осанка этого полубога была ближе к осанке Воина, но он был слишком маленького роста.
Рассмотрев его, Клейн не стал расспрашивать о нем дальше. Он мог напрямую попросить Арродеса ответить ему. Даже если у него есть защита от волшебного зеркала, он всегда мог поручить мисс Сио, мисс Шаррон и остальным провести проверку.
Он считал, что как бы хорошо ни прятался этот полубог, вряд ли он занимал низкую должность. Выяснить, кто он такой, будет легко.
Один шаг. Два шага. Три шага. Клейн покинул клуб.
Когда он сел в карету, то прислонился к стенке, закрыл глаза и несколько секунд молчал. Мысленно он испустил долгий вздох.
Бессвязный след улик, ведущий к истине о Великом Смоге Баклунда, наконец-то начал соединяться...
Он не открыл глаза и не произнес ни слова, как будто размышлял над деловыми проблемами. Но на самом деле он пытался подавить остаточные эмоции.
Во время этого процесса Клейн понял, что Ричардсон несколько раз хотел заговорить, но каждый раз закрывал рот, словно был в тупике.
В итоге он не произнес ни слова, сосредоточившись на приготовлении черного чая Маркиз для своего работодателя.
Из-за недавней встречи Клейн не мог беспокоиться о нем и сделал вид, что не замечает его поведения.
Среди тишины и скрежета колес они вернулись на улицу Бирклунд, 160.
Поднявшись на третий этаж, Клейн уже собирался направиться в ванну, приготовленную горничной, когда Ричардсон, державший в руках шляпу и трость, сделал два шага вперед и почтительно спросил:
— Сэр, вы скоро отправляетесь на Южный континент?
— Да, – ответил Клейн.
Он даже приготовил 500 фунтов наличными, чтобы передать их экономке Танее на повседневные расходы, необходимые для поддержания резиденции во время его пребывания на Южном континенте.
В этот момент он глубже понял, насколько важно иметь дворецкого и камердинера в высшем обществе.
Было много вещей, которые хозяин не мог от них скрыть, поэтому любой конфликт в вере и политических наклонностях требовал смены персонала.
Ричардсон немного поколебался и сказал:
— Сэр, я родился на Южном континенте и свободно говорю на Дутане. Я также хорошо знаком с различными местными традициями. Я могу быть вам полезен.