Через несколько минут ветерок донес откуда-то крик сизоворонки и замер вблизи от внимательно прислушивавшихся охотников. Черный Олень повторил свой сигнал. На этот раз к крику сизоворонки примешался крик ястреба.
Индеец вздрогнул и бросил взгляд в ту сторону, где скрывались его друзья.
— Приготовился ли мой брат? — сказал он.
— Я готов, — просто ответил Чистое Сердце, и почти тотчас же со стороны селения показались четверо всадников. Они быстро ехали в том направлении, где неподвижно стоял индейский вождь.
Всадником, скакавшим впереди всех, была женщина. Она заставляла свою лошадь мчаться прямо во весь опор, невзирая ни на какие препятствия, встречавшиеся ей на пути. За ней стрелой неслись еще три всадника. В этой ночной скачке среди величавой природы было что-то фантастическое.
Язык Лани — это была она — приблизившись к Черному Оленю, порывисто бросилась ему в объятия.
— Вот я! Вот я! — воскликнула она радостным, но сдавленным от волнения голосом.
Индеец с любовью прижал ее к своей широкой груди, выхватив из седла с той силой, которую дает страсть, дал своей лошади шпоры и помчался со своей возлюбленной по направлению к прерии. В этот момент к лесу подъехали остальные всадники, испуская гневные крики и потрясая оружием. Но навстречу им выехали два наши охотника; они решительно преградили им дорогу.
— Стойте, Черная Птица! — воскликнул Чистое Сердце. — Дочь ваша принадлежит моему брату. Черный Олень — великий вождь, его хижина увешана скальпами, он богат лошадьми, оружием и мехами. Язык Лани будет женой могущественного храброго вождя.
— Разве Черный Олень намеревается похитить мою дочь? — спросил Черная Птица.
— Он намерен сделать это, и мы, его друзья, защитим его! Ваша дочь должна принадлежать ему, он хочет этого. Невзирая на вас и на всех, кто захочет этому препятствовать, он возьмет ее в жены.
— О-о-а! — воскликнул индеец и, повернувшись к своим спутникам, добавил: — Мои братья слышали? Что они скажут на это?
— Мы слышали, — ответили краснокожие, — мы скажем, что Черный Олень действительно великий храбрец, и если он настолько силен, что может овладеть женщиной, которую любит, несмотря на препятствия со стороны ее отца и ее родных, то пусть она останется у него.
— Братья мои сказали хорошо, — начал снова Чистое Сердце. — Завтра я явлюсь в хижину Черной Птицы, чтобы рассчитаться с ним за дочь, которую вождь похитил у него.
— Хорошо! Я буду ждать завтра Чистое Сердце и его друга, воина с белым лицом, — сказал Черная Птица, кланяясь.
После этих слов трое всадников-индейцев повернули своих лошадей и возвратились в селение в сопровождении охотников. Что касается Черного Оленя, то он со своей добычей углубился в чащу леса, и никто не подумал его тревожить. Предварительные формальности команчской свадьбы были, таким образом, строго соблюдены как с той, так и с другой стороны.
Странное племя команчи! Индейцы этого племени любят, как могут любить только дикие звери. Воины их считают себя обязанными насильственным путем овладевать женщиной, к которой их влечет, вместо того, чтобы просто заручиться согласием на это со стороны ее родных. Эта черта характера обнаруживает присутствие в этом племени гордого и неукротимого духа.
Как Чистое Сердце и предупредил Эусебио, отсутствие его длилось не более часа.
Глава IX
СВАДЬБА
Когда оба всадника возвратились в хижину, Транкиль, повернувшись к Чистому Сердцу, спросил его: