А если это друг?
Молодой человек положительно не знал, на что ему решиться, и напрасно старался найти выход из незавидного положения, в котором оказался, как вдруг часовой поднял ружье, прицелился в его сторону и крикнул насмешливо:
— Эй, приятель! Встаньте, когда достаточно наползаетесь, как крот.
При звуках этого голоса, показавшегося ему знакомым, молодой человек вздрогнул и мигом вскочил на ноги.
— Карамба! — воскликнул он со смехом. — Вы правы, Джон Дэвис, я достаточно наползался.
— Что такое? — сказал тот удивленно в ответ. — Кто вы такой, что знаете меня так хорошо?
— Друг, черт возьми! А потому опустите ваше ружье.
— Друг, друг, — возразил американец, не меняя своей позы, — может и так. Действительно, ваш голос кажется мне знакомым, но все равно, друг вы или недруг, скажите ваше имя. Времена сейчас неспокойные, и нельзя доверять красивым фразам.
— Праведный Боже! — воскликнул, смеясь, молодой человек. — Этот милый Джон всегда осторожен.
— Действительно, но довольно болтовни. Скажите, как вас зовут, чтобы я знал, кто вы такой.
— Как! Вы не узнаете Ягуара?
Американец опустил ружье, так что приклад ударился о камни.
— By God! — воскликнул он радостно. — Я подозревал, что это вы, но не смел этому поверить.
— Почему же? — спросил молодой человек.
— Потому что меня уверяли, что вы умерли.
— Какой черт рассказал вам эту сказку?!
— Это не сказка, отец Антонио меня уверял, что его лошадь перепрыгнула через ваш труп.
Ягуар с минуту размышлял.
— Действительно, — сказал он наконец, — монах рассказал вам правду.
— Как! — воскликнул американец, попятившись от ужаса. — Вы умерли?!
— Э, нет! Не беспокойтесь, — сказал молодой человек. — Я так же жив, как и вы сами.
— Уверены ли вы в этом? — нерешительно сказал суеверный американец.
— Боже мой! Я в этом убежден. Но вполне возможно, что отец Антонио перескочил через мое тело — я несколько часов пролежал в обмороке на поле сражения.
— Вы убедили меня, by God, я очень рад этому.
— Благодарю вас. Но что вы здесь делаете?
— Вы видите, стою на часах.
— Но почему? Разве наших в доме много?
— Нас здесь двенадцать человек.
— Тем лучше. А кто из наших товарищей здесь?
Американец с минуту пристально глядел на Ягуара, потом пожал ему крепко руку и произнес:
— Друг мой, благодарите Бога. Он сегодня оказал вам великую милость.
— Что это значит? — воскликнул Ягуар с тревогой.
— Это значит, что те, кого вы поручили нам охранять, целы и невредимы, несмотря на бесчисленные опасности, которым они подвергались в течение сегодняшнего ужасного дня.
— Это правда?! — воскликнул Ягуар, положив руку на грудь, пытаясь унять порывисто бьющееся сердце. — Они оба там — и Кармела, и Транкиль?..
— Да.
— О, я хочу их видеть! — воскликнул молодой человек, делая шаг к дому.
— Подождите минуту.
— Но почему? — спросил он с беспокойством.
— По двум причинам. Во-первых, прежде, чем дать вам войти, я должен их предупредить о вашем прибытии.
— Вы правы, идите, мой друг, идите, я буду ждать вас.
— Я вам еще не назвал второй причины.
— Какое мне дело до нее, это меня не касается.
— Вас это касается больше, чем вы думаете. Разве вам не интересно знать имя человека, который защищал и спас Кармелу?
— Я не понимаю вас, мой друг, ведь я вам поручил охранять Транкиля и Кармелу.
— Это так.
— Но разве не вы спасли их?
— Нет, — ответил американец, покачав головой, — мне ничего больше не оставалось, как умереть вместе с ними.
— Но кто же спас их в таком случае? О! Кто бы он ни был, клянусь…
— Этот человек, — перебил Джон Дэвис, — один из ваших друзей, Ягуар. Это полковник Мелендес.
— О, я мог бы в том поклясться! — воскликнул восторженно молодой человек. — Почему же я лишен возможности поблагодарить его?
— Вы его скоро увидите.
— Как так?
— В настоящее время он занят поиском безопасного убежища для старого охотника и его дочери. Мы должны пока оставаться в этом домике, и полковник позаботится о том, чтобы отвести от него мексиканских солдат. Как только он найдет надежное убежище, он вернется, чтобы предупредить нас об этом.
— Добр и предан, как всегда! О, никогда я не смогу расквитаться с ним.
— Кто знает? — сказал глубокомысленно американец. — Наша судьба может измениться, и мы сами можем оказаться в положении людей, оказывающих покровительство тем, кто в прежние дни были нашими защитниками.