В следующее воскресенье она не появилась в церкви. Элмер был так доволен, что стал подумывать, не назначить ли ей снова свидание.
Староста Бейнс и его добрейшая супруга стали замечать, как бледна и рассеянна стала с некоторых пор их резвушка-дочь.
— Наверное, влюбилась в этого нового пастора. Ну, что же, не будем вмешиваться. Отличная партия! В жизни не видывал молодого священника с таким талантом! А говорит-то как! Словно по-писаному! — говорил староста, зевая и потягиваясь на пуховом и необъятном супружеском ложе.
И тогда к старосте явился встревоженный Флойд. Фермер-неудачник Флойд Нейлор приходился Бейнсам родственником. Это был долговязый парень лет двадцати пяти, сильный, как вол, глуповатый, но очень преданный. Он вздыхал по Лулу уже не один год. Нельзя сказать, что все это время он томился в одиночестве, с разбитым сердцем, благоговейно мечтая о ней. Просто он свято верил, что Лулу — самая красивая, самая интересная и самая умная девушка во всей вселенной. Лулу считала его дубиной, а староста Бейнс ни в грош не ставил его мнение о люцерне. При всем том он был своим человеком в доме, чем-то наподобие доброго соседского пса.
Бейнса Флойд нашел у амбара — староста чинил сломанную оглоблю.
— Послушайте-ка, кузен Барни, — буркнул он, — я что-то беспокоюсь насчет Лулу.
— А! Ну да, она вроде влюблена в этого нового пастора. Как знать, может, и поладят!
— Да, но брат Гентри — он-то в нее влюблен? Не знаю, что-то он мне не по душе, этот парень.
— Чепуха! Что ты понимаешь в священниках! Тебя и благодать-то не осеняла никогда. Ни разу по-настоящему даже во Христе не возродился.
— Это еще почему? Будьте покойны, возрождался не хуже вашего. Священники вообще-то — народ ничего. А вот этот Гентри… Понимаете, месяца два назад повстречался он мне с Лулу на дороге к школе: обнимаются, целуются — так, что только держись. Слышал, он ее называл «солнышко».
— Вот оно что! А точно это были они?
— Ручаюсь. Я как раз был с… э… в общем, со мной был еще один малый…
— Это кто ж такая?
— Неважно, роли не играет. Сидели мы в тени прямо под большим кленом, по эту сторону школы, а луна светила вовсю, Лулу с этим попом и прошли мимо — совсем близко, — вот как я от вас сейчас. Что ж, думаю, значит, скоро помолвка. Стал я держаться поближе к церкви; нет-нет да и останусь после службы. Раз как-то заглянул в окошко. Вижу: сидят прямо здесь, в первом ряду, милуются — да так, что уж после этого хочешь не хочешь, — женись. Я ничего не сказал — подожду, думаю: женится или нет? Конечно, Барни, это дело не мое, но только, вы же знаете, я Лулу всегда любил, и, сдается, надо бы выяснить: честную игру с ней ведет этот горлопан?
— Да, может, ты и прав. Я с ней поговорю.
Бейнс никогда особенно не присматривался к дочери, но Флойд Нейлор врать не любил. Староста ввалился в дом, нашел дочь у маслобойки — она стояла, бессильно уронив руки, — и зорко оглядел ее.
— Скажи-ка… хм-м… скажи мне, Лу, как у вас дела с братом Гентри?
— О чем ты?
— Обручились вы? Или собираетесь? Женится он на тебе, нет?
— Конечно, нет.
— Ухаживать-то за тобой ведь ухаживал?
— Нет, никогда!
— Никогда не обнимал, не целовал?
— Да нет же!
— Много себе позволял?
— Ничего он не позволял!
— А почему это ты в последнее время ходишь как в воду опущенная?
— Так просто, чувствую себя неважно. То есть я совсем здорова, конечно! Просто весна, наверное, действует…
Она опустилась на пол, уронила голову на маслобойку; тонкие пальчики ее выбивали нервную дробь на полу; она задохнулась от рыданий.
— Тише, Лу! Тише. Твой папа что-нибудь придумает.
Флойд ждал его во дворе.
В те времена и в тех краях нередко совершались церемонии, именуемые «свадьба под ружейным дулом».
Однажды вечером, когда преподобный Элмер Гентри читал в своей комнате в Элизабет Дж. Шматц-Холле иллюстрированный журнал, посвященный боксерам и певичкам, к нему без стука вошли двое дюжих мужчин.
— А-а, добрый вечер, брат Бейнс!.. Брат Нейлор! Какая приятная неожиданность! А я тут, знаете… Вы когда-нибудь держали в руках эту бульварную мерзость? Все об актрисках! Измышление самого дьявола! Думал вот в это воскресенье выступить с обличительным словом. Вы-то, надеюсь, не читаете такого… Не присядете ли, джентльмены? Вот, берите стул… надеюсь, вы такого никогда не читаете, брат Флойд, ибо по стопам…