Письмо Лермонтова является ответом на не дошедшее до нас письмо С. А. Раевского, в котором он, судя по его письму к А. П. Шан-Гирею, писал Лермонтову о том, что не считает его виновником своей ссылки. Кроме того, по-видимому, Раевский надеялся на смягчение наказания, а может быть, и на прощение, о чем хлопотала Е. А. Арсеньева, воспользовавшись своим знакомством с Дубельтом. Лермонтов хотел перед отъездом проститься с С. А. Раевским, о чем уже и раньше просил коменданта (см. предыдущее письмо), но его задерживало отсутствие нового мундира. Появляться в городе в форме лейб-гвардии Гусарского полка Лермонтов уже не мог. Первым, к кому Лермонтов должен был явиться в новой форме, был дежурный генерал Главного штаба гр. П. А. Клейнмихель: как директор Департамента военных поселений он же был и начальником Раевского.
27. М. А. ЛопухинойВпервые опубликовано в «Русском архиве», 1863, № 5–6, стлб. 428–429, с пропусками. Полностью – в издании: Сочинения Лермонтова в двух томах, под ред. П. А. Ефремова, т. 1, 1887, с. 465–466.
Лермонтов выехал из Москвы 10 апреля 1837 г. По дороге он простудился и, прибыв в Ставрополь, поступил в госпиталь, откуда был переведен «весь в ревматизмах» (см. письмо 29, с. 403) в Пятигорский военный госпиталь «для пользования минеральными водами». Письмо к М. А. Лопухиной написано 31 мая 1837 г., вскоре после приезда в Пятигорск. Поселился Лермонтов в доме полковницы Тарановской (ныне дом 16 по Лермонтовской ул.), рядом с домом В. И. Чилаева (ныне Государственный музей-заповедник М. Ю. Лермонтова), в котором поэт жил летом 1841 г.
После летней экспедиции 1837 г. на Кубань предполагалась «осенняя экспедиция» на побережье Черного моря (в ней Лермонтов и думал принять участие), но она была отменена по случаю поездки Николая I по Закавказью и Кавказу.
28. Е. А. АрсеньевойВпервые опубликовано в издании: Сочинения Лермонтова в двух томах, под ред. П. А. Ефремова, т. 1. 1882, стр. 540–541.
Письмо послано Лермонтовым из Пятигорска, где Лермонтов лечился на водах.
Предполагалось, как пишет Лермонтов, что Николай I во время своей инспекционной поездки по Кавказу будет производить в Анапе смотр эскадрона Нижегородского драгунского полка, к которому Лермонтов был причислен по распоряжению барона Г. В. Розена, командира Отдельного кавказского корпуса, главнокомандующего Грузией с 1831 по 1837 г. (см.: Лит. насл., т. 45–46, 1948, с. 746–749). Там же должен был находиться отряд генерал-лейтенанта А. А. Вельяминова (1785–1838), командующего войсками на Кавказской линии и в Черномории. В дальнейшем этот план был изменен. Николай I произвел 10 октября 1837 г. на Дидубийском поле под Тифлисом смотр частям Кавказского корпуса, среди которых были четыре эскадрона Нижегородского драгунского полка, найденные царем в отличном состоянии.
В это же время на Кавказе находился близкий друг Лермонтова, его двоюродный дядя Алексей Аркадьевич Столыпин (1816–1858), по прозвищу Монго. Он изображен Лермонтовым в поэме «Монго» (см. наст. изд., т. 2, с. 326). В 1837 г. А. А. Столыпин был офицером лейб-гвардии Гусарского полка и поехал на Кавказ «охотником» (так назывались солдаты и офицеры, добровольно вызвавшиеся на какое-либо дело, требующее отваги и риска). На Кавказ ежегодно «охотниками» отправлялось по два офицера от каждого гвардейского полка.
29. С. А. РаевскомуВпервые опубликовано в «Русском обозрении», 1890, № 8, с. 741–742.
В первой половине сентября Лермонтов уехал с Кавказских минеральных вод и через Ставрополь и укрепление Ольгинское прибыл в Тамань для дальнейшего следования в Анапу или Геленджик, где находился отряд генерала Вельяминова, готовившийся к встрече Николая I. После некоторой задержки в Тамани Лермонтов вынужден был вернуться 29 сентября в Ольгинское. Принять участие в военных действиях ему не пришлось, так как первая экспедиция 1837 г. против горцев к этому времени уже окончилась, и с 29 сентября военные действия, по случаю приезда царя, были временно прекращены. В тот же день Лермонтов получил приказ отправиться в свой полк в Закавказье. Когда именно Лермонтов прибыл в полк и каков был его маршрут летом и осенью 1837 г., до сих пор точно не установлено. По его собственным словам, он изъездил Кавказскую линию, образуемую цепью укрепленных казачьих станиц, степных крепостей и казачьих постов, которая проходила от Каспийского моря по Тереку и затем по Кубани до Черного моря. Лермонтов пишет, что он странствовал, «одетый по-черкесски»; речь идет о походной форме нижегородских драгун – черкеске с газырями на груди и бурке. Поездка и пребывание Лермонтова «в Шуше, в Кубе, в Шемахе, в Кахетии» возможно связаны с кубинским восстанием, поднятым сторонниками Шамиля в сентябре 1837 г. Для ликвидации восстания из Кахетии (из местечка Караагач) были отправлены в Кубу два эскадрона Нижегородского драгунского полка. До Кубы «нижегородцы» не дошли – восстание было уже подавлено – и остановились в Шемахе, где, очевидно, и догнал их Лермонтов, следовавший в полк из Тифлиса. Здесь, вероятно, и произошла та стычка с лезгинами, о которой он пишет. Как попал Лермонтов в Шушу, которая находится ближе к южной границе Закавказья, не ясно. Возможно, что А. П. Шан-Гирей, публикуя текст письма, автограф которого не сохранился, ошибочно прочел «Шуша» вместо «Нуха», через которую Лермонтов не мог не проехать, следуя из Шемахи в Кахетию (об этом подробнее см.: И. Андроников. Исследования и находки, с. 264–269).