Я уже написал: мысленный взор человека в прошлое и будущее широк и многозначен. И все же, при всей этой широте, о чем печется ум людской раньше всего? О жизни доброй и праведной. О человеке — каким он был, каков он есть, каким он станет. И о том, конечно же, как воспитать хорошего, доброго, разумного гражданина будущих дней. Как воспитать сегодня человека завтрашней жизни.
Не правда ли, высокая эта мысль очень педагогична? В ней чаяния родителей о детях, в ней мечта борцов о лучшем будущем. Применительно к нашей жизни и нашему обществу мысль эта означает чрезвычайно конкретное и очень точное: коммунистическое воспитание личности.
Как понимал это Владимир Ильич Ленин? «Воспитание коммунистической молодежи, — сказал он на III съезде комсомола, — должно состоять не в том, что ей подносят всякие усладительные речи и правила о нравственности. Не в этом состоит воспитание». И уточнил: «В основе коммунистической нравственности лежит борьба за укрепление и завершение коммунизма. Вот в чем состоит и основа коммунистического воспитания, образования и учения. Вот в чем состоит ответ на вопрос, как надо учиться коммунизму». Укрепление же коммунизма, по ленинской терминологии, всегда было строительством. А построить столь социально масштабное явление, как коммунизм, Владимир Ильич считал возможным, лишь «умея превратить коммунизм из готовых заученных формул, советов, рецептов, предписаний, программ в то живое, что объединяет вашу (он говорил это, обращаясь к молодым. — А. Л.) непосредственную работу…»
Итак, два посыла. Мысленный взор в будущее, где мы видим совершенного человека грядущих времен, и реальный взгляд на сегодняшнюю жизнь, «непосредственную работу», говоря ленинскими словами. Сближение двух реальных понятий — явлений и представлений, точнее, приближение действительности к искомому идеалу и есть не что иное, как осуществление важного дела, достижение цели.
Увы, ни волевым, ни силовым напряжением недостигаемо это сближение. Процесс соединения реальности с мечтой — дело многосложное, долговременное. Оно требует усилий целого народа — многолетних, настойчивых, упорных усилий! И воспитание, педагогика в этой работе — на первых ролях.
Испанский классик Мигель де Унамуно заметил в одной своей книге:
«Всякий живой человек носит в себе семь добродетелей и семь противоположных им смертных грехов: он высокомерен и робок, обжорлив и воздержан, похотлив и целомудрен, завистлив и милосерден, скуп и щедр, ленив и прилежен, гневен и терпелив. И он может извлечь из себя самого равным образом тирана и раба, преступника и святого, Каина и Авеля».
В хлесткой этой формуле я решительно выступаю против одного — против того, что добродетельность и греховность из себя человек «извлекает» сам. Зло и добро из человека извлекают окружение, идеи, царствующие в государстве, где он живет. Зло и добро, греховность и добродетельность человеческую создает воспитание.
Когда мы говорим о воспитании — следует точно уяснить цель, какую оно преследует. Гитлер ведь тоже воспитывал свой гитлерюгенд, мальчишек с волчьими замашками, и виноваты в этом не волчата, а их воспитатель — его цель и методы.
Но минуем горестные страницы воспитания.
Обернемся к живому дню, к нашей жизни и нынешним детям. Впрочем, и к их родителям, вроде бы воспитанным уже, взрослым — к матерям и отцам, чей долг в том, чтобы на суде своей совести ответить за своих же детей.
Можно ли, впрочем, исходить из простого посыла: раз — родитель, раз — взрослый, раз — воспитатель, то, значит, непременно все понимающий и прежде всего сам уже воспитанный?
Уверен, человек воспитывается всю жизнь — не зря же мировая литература столь убедительно и много раз справедливо показывала: даже у гробовой доски, в последний миг свой, человек что-то такое справедливое понял, может, даже самое высшее уяснил — прозрел истину.
Несовершенен человек, давным-давно доказана эта печаль.
Несовершенен, — и вот, поди ж ты, — несмотря на это вроде бы уж и выясненное не раз важное обстоятельство, никак смириться с приговором таким не желает, стремится к совершенству, стремится из всех своих сил. И в самом стремлении этом — одолеть неодоленное, добиться желанного, доказать недоказанное — великая заключена власть. Озаренные светлой этой мыслью, многие века бьются люди — над листом бумаги и над самим человеком, веруя в обратное, стремясь доказать — человек совершенен. Утверждает это и самая чистая, самая добрая, самая человечная из всех идей человечества — идея социального равенства, идея коммунизма.