— Почему?
— Обычные уточняющие вопросы.
— Чепуха! Вы узнали что-то еще о той женщине?
— Наши сведения пока неполные.
Альфред быстро взглянул на него.
— Я надеюсь, вас не ввела в заблуждение сумасбродная версия Эммы, будто убитая могла оказаться вдовой моего брата Эдмунда. Это полнейшая чепуха.
— А Мартина никогда не обращалась за чем-нибудь к вам?
— Ко мне? Упаси боже! Это выглядело бы смешно.
— Вы думаете, она обратилась бы к вашему брату Гарольду?
— Это более вероятно. Его имя часто встречается в газетах, он обеспеченный человек. Если бы она попыталась обратиться к нему, я бы не удивился. Но Гарольд такой же скряга, как и сам старик. Эмма, конечно, самая добросердечная из всей семьи. И к тому же она считалась любимицей Эдмунда. Но Эмма не легковерна, она очень быстро сообразила, что эта женщина могла оказаться подставной.
— Очень разумно, — сказал Крэддок. — А что, день, когда вы собрались вместе, назначили заранее?
— Мы должны были собраться вскоре после Рождества, в конце недели, 27-го… — Он замолчал.
— Ага, — сказал удовлетворенно Крэддок, — я вижу, некоторые даты все-таки оседают в вашей памяти!
— Так я говорю, что определенного дня никто не назначал.
— Но вы говорили о дне. Как вас понимать?
— Я действительно не могу вспомнить.
— И вы не можете сказать, что делали в пятницу 20 декабря?
— Простите, но все выскочило из головы.
— И у вас нет записной книжки или календаря, куда вы заносите время и дни назначенных встреч?
— Терпеть не могу таких вещей.
— Это была пятница перед Рождеством. Не так уж трудно вспомнить.
— Я играл в гольф, и даже с видимым успехом. — Альфред покачал головой. — Нет, за неделю да этого. Я, наверное, просто слонялся где-нибудь. У меня на это уходит масса времени. Я понял, что дела обычно лучше делаются в барах.
— Может быть, кто-нибудь из ваших друзей смог бы вам помочь?
Теперь Альфред казался более уверенным в себе.
— Я не могу сказать вам, что я делал в тот день, — сказал он. — Но я могу сказать, чего я не делал. Я никого не убивал в Длинном сарае.
— Для чего вы это говорите, мистер Крекенторп?
— Послушайте, дорогой инспектор, вы ведь занимаетесь расследованием убийства. И когда начинаете спрашивать, где я был в такой-то день и час, вы делаете упор на что-то определенное. Я бы хотел знать, почему вы выбрали день 20 декабря и время между обедом и полуночью. Может быть, кто-нибудь видел в тот день, как покойная входила в сарай? Она туда вошла, но никогда уже не вышла обратно. Или что-нибудь в этом роде?
Острый взгляд темных глаз пристально следил за инспектором Крэддоком, но тот не реагировал на вопросы Альфреда.
— Боюсь, что мы не можем сообщить вам ничего определенного, — сказал он вежливо.
— Полиция чересчур скрытничает.
— Не только полиция. Я думаю, мистер Крекенторп, что вы смогли бы вспомнить, что делали в ту самую пятницу. Но у вас, наверное есть свои причины, мешающие вспоминать об этом.
— На это вы меня не поймаете, инспектор. Конечно, очень подозрительно, что я не могу вспомнить, но так и есть на самом деле! Не могу! Хотя, подождите минутку. На той неделе перед Рождеством я ездил в Лидс и жил в гостинице недалеко от Таун-Холл. Никак не могу вспомнить ее названия, но вы легко выясните. Кажется, была как раз пятница.
— Мы проверим, — спокойно, без всяких эмоций сказал инспектор.
Он поднялся.
— Я очень огорчен, мистер Крекенторп, что вы не смогли помочь нам.
— И мне ужасно неприятно! Вот Гедрик имеет алиби, потому что он был на Ивице, Гарольд, у которого расписан каждый час для деловых свиданий и многолюдных обедов, тоже в силах оправдаться. И здесь же я, без какого бы то ни было алиби. Очень печально и глупо. Я уже говорил вам, что не занимаюсь убийствами. И к тому же, зачем мне убивать незнакомую женщину? Даже если она и вдова Эдмунда, то с какой целью нам убивать ее? Напротив, мы все бы радовалась, увидев, как приходится раскошеливаться отцу, выкладывать денежки, чтобы содержать жену Эдмунда и посылать его сына в приличную школу. Отец, конечно, был бы в ярости, но не смог бы из уважения к приличиям отказать им. Не хотите ли выпить перед тем, как идти, инспектор?
— Сэр, послушайте, что я скажу вам.
Инспектор Крэддок посмотрел на взволнованного сержанта.
— Что такое, Уэтералл?
— Я засек, сэр, этого парня. Я все пытался вспомнить, и вдруг меня осенило. Он был замешан в эту историю с консервами вместе с Дикки Роджерсом! Но тогда он ловко выпутался. И еще он был вместе с этими парнями из Сохо. Помните, дело о часах и итальянских золотых соверенах?