– Да, если это возможно. – Пуаро виновато улыбнулся окружавшим его вежливым лицам. – Иногда прошлое не желает уходить в забвение. Оно стоит рядом и говорит: «Со мной еще не кончено».
Сьюзен с сомнением усмехнулась.
– Я говорю серьезно, – настаивал Пуаро.
– Вы хотите сказать, – спросил Майкл, – что ваши беженцы, прибыв сюда, не смогут полностью забыть о своих страданиях?
– Я не имею в виду моих беженцев.
– Он имеет в виду нас, дорогой, – сказала Розамунд. – Дядю Ричарда, тетю Кору, топор и все прочее. – Она обернулась к Пуаро: – Не так ли?
Пуаро внимательно посмотрел на нее:
– Почему вы так думаете, мадам?
– Потому что вы детектив и по этой причине оказались здесь. Ваша ООП… или как ее там – сплошная чушь, верно?
Глава 20
Последовала пауза. Пуаро ощущал повисшее в воздухе напряжение, хотя не сводил глаз с красивого и безмятежного лица Розамунд.
– Вы необычайно проницательны, мадам, – с поклоном сказал он.
– Вовсе нет, – отозвалась Розамунд. – Как-то раз вас показали мне в ресторане, и я запомнила вашу внешность.
– Однако вы не упоминали об этом – до сих пор?
– Я решила, что так будет забавнее.
– Девочка моя… – неуверенно заговорил Майкл.
Пуаро посмотрел на него. На лице актера был написан гнев и кое-что еще – возможно, страх.
Пуаро окинул взглядом остальных. Лицо Сьюзен было сердитым и настороженным, Грега – замкнутым и словно застывшим, мисс Гилкрист – глуповатым, с широко открытым ртом, Джорджа – напряженным и подозрительным, Элен – испуганным и встревоженным…
При сложившихся обстоятельствах выражения этих лиц казались вполне естественными. Пуаро жалел, что не видел их секундой раньше – когда слово «детектив» слетело с губ Розамунд. Теперь они, безусловно, выглядели не совсем так…
Пуаро расправил плечи и поклонился присутствующим. Иностранные обороты и акцент почти полностью исчезли из его речи.
– Да, – сказал он. – Я детектив.
На носу Джорджа Кроссфилда вновь появились белые вмятины.
– Кто прислал вас сюда? – осведомился он.
– Мне было поручено провести расследование обстоятельств смерти Ричарда Эбернети.
– Кем поручено?
– В данный момент это вас не касается. Но было бы хорошо, не так ли, если бы вы смогли полностью убедиться, что Ричард Эбернети умер естественной смертью?
– Конечно, он умер естественной смертью. Кто сказал, что это не так?
– Кора Ланскене. И теперь она также мертва.
Казалось, в комнате повеяло чем-то зловещим.
– Она сказала так в этой самой комнате, – кивнула Сьюзен. – Но я не думала, что…
– Не думала, Сьюзен? – Джордж Кроссфилд устремил на нее саркастический взгляд. – К чему продолжать притворяться? Надеешься обмануть мсье Понтарлье?
– Мы все так думали, – сказала Розамунд. – И его зовут не Понтарлье, а Геркулес… не помню фамилию…
– Эркюль Пуаро к вашим услугам. – Пуаро снова поклонился.
Возгласов испуга или удивления не было слышно. Казалось, имя ничего не сказало никому из присутствующих. Во всяком случае, оно встревожило их куда меньше, чем слово «детектив».
– Могу я спросить, к каким выводам вы пришли? – осведомился Джордж.
– Он тебе не скажет, дорогой, – ответила за Пуаро Розамунд. – А если и скажет, то неправду.
Из всей компании она одна явно наслаждалась происходящим.
Эркюль Пуаро задумчиво посмотрел на нее.
Пуаро плохо спал той ночью. Он был обеспокоен и не вполне понимал почему. Обрывки разговора, взгляды, странные жесты – все казалось ему многозначительным в ночном безмолвии. Сон был уже на пороге, но никак не приходил. Как только Пуаро собирался заснуть, что-то мелькало у него в голове, заставляя бодрствовать. Краска… Тимоти и краска. Масляная краска… запах масляной краски, каким-то образом связанный с мистером Энтуислом. Краска и Кора. Картины Коры, срисованные с почтовых открыток… Кора, которая лгала, будто писала их с натуры… Нет, дело в том, что сказал мистер Энтуисл, – или это говорил Лэнском? Монахиня, которая приходила в дом в день смерти Ричарда Эбернети. Монахиня с усами. Монахиня в «Стэнсфилд-Грейндж» и Литчетт-Сент-Мэри. Слишком много монахинь! Розамунд, великолепно выглядевшая на сцене в роли монахини. Розамунд, сказавшая, что он детектив, – и все тут же уставились на нее. Должно быть, именно так они смотрели на Кору в тот день, когда она осведомилась: «Но ведь его убили, не так ли?» Тогда Элен Эбернети почувствовала, будто что-то не так. Что именно?.. Элен Эбернети, расстающаяся с прошлым и отправляющаяся на Кипр… Элен, уронившая восковой букет, когда он сказал… Что же он сказал? Пуаро никак не мог вспомнить.