— Силы ОЦС принимают участие в военных конфликтах, — сказал он. — Конечно, это случается нечасто, но в этом я не вижу ничего плохого. Сейчас с помощью Центавра мы, земляне, сможем исправить ошибку, которую наше правительство допустило двадцать лет назад. Это оружие оказалось здесь только благодаря желанию центавриан оказать нам услугу. Думаю, что нам не следует об этом забывать.
Он замолчал и ощутил повисшую вокруг холодную тишину. Хамиль цыкнул зубом. Ладислас спокойно рассматривал Майкла, но взгляд Ньюфстеда был тяжелым и неподвижным.
— Не должны забывать, значит? — угрожающе переспросил Ньюфстед.
Майкл чувствовал, что сморозил глупость, и какую именно — понять не мог, но было совершенно ясно, что нога его уже зависла над краем пропасти, точно так же, как только что это случилось с Поттером.
— Господа, прошу вас, — взволнованно проговорил Поттер, явно тоже почуявший неладное. — Со своей стороны я хотел бы подчеркнуть, что государственные органы Объединенной Центаврианской системы не имеют никакого отношения к данной операции. Аребанская военно-промышленная компания как частное предприятие вступила в контакт с вашим президентом после того, как стало ясно, что после получения заказа от армии ОЦС на поставку нового типа автоматов на складах компании остался огромный запас оружия старого типа. Таковы обстоятельства дела, и как гражданин ОЦС я требую, чтобы этот факт принимался во внимание. Мы не можем подвергать правительство Центавра дипломатическому риску.
Заметив, как жестко уставился на него Хамиль, Поттер мигнул.
— Вы должны понимать, что если правительство ОЦС окажется замешанным, то наилегчайшим способом разрешить кризис будет отзыв корабля с оружием на борту за пределы Солнечной системы и возвращение его на Центавр с аннулированием фрахта. Как только вы лишитесь единственного межзвездного средства сообщения, то оружие для вас будет потеряно навсегда, поскольку Аребанская ВПК подписала с Правительством в Изгнании контракт только на условиях «груз на борту».
Всеобщее внимание мгновенно обратилось к Поттеру. Испытывая к своему спутнику чувство благодарности за поддержку, Майкл немного расслабился. Эти партизаны, оказывается, очень вспыльчивы.
Не сводя с Поттера глаз, Хамиль снова цыкнул зубом. Однако было видно, что агрессивный настрой у командира партизан уже прошел. Маленький взволнованный технический представитель выступил в роли воробья, который надолго заставил задуматься галку. Майкл понимал, что своим категорическим заявлением Поттер одновременно обезопасил от дальнейших нападок и себя самого. Теперь ему решать, насколько поведение генерала Хамиля вписывается в рамки дипломатической лояльности. Больше никто не посмеет и слова дурного сказать в его адрес.
Возможно, в глазах этих людей под покров неприкосновенности Поттера попадает и он, Майкл Вайерман. Но, может быть, он ошибается. Для того чтобы узнать это, достаточно снова попытаться пойти против этих очень нервных людей.
Само собой, он сделает все возможное, чтобы быстрее войти в их круг. В противном случае он будет продолжать совершать ошибки, не понимая этого. И он, и эти земляне. Он должен сделать все от него зависящее, чтобы оказаться принятым ими.
— Ладно, — наконец проговорил Хамиль таким тоном, что понять, то ли он признает статус Поттера, то ли просто меняет тему, было невозможно. — Утром, Поттер, я хотел бы, чтобы ты показал моим людям, как стрелять из этих винтовок.
— Я помогу ему, — подал голос Майкл. — Меня очень хорошо подготовили.
— В самом деле? — переспросил Хамиль.
— Да, в самом деле, — ответил Майкл чуть более резко, чем следовало. — Я сдал все армейские комплексы ОЦС.
Да, он очень гордился тем, что прошел подготовку блестяще. Как ему сказали, он просто родился быть солдатом, это было у него в крови. Несмотря на затворническую и большей частью сидячую прежнюю жизнь, оказалось, что он обладает отличным врожденным умением адаптироваться. И поскольку он узнал об этом совсем недавно, то его самолюбие реагировало болезненно на любые сомнения по этому поводу.
Хамиль повернулся к Ньюфстеду и поднял бровь.
— Утром возьмешь его с собой, Джо. Посмотришь, на что он годен.
Ньюфстед кивнул и холодно улыбнулся Майклу. И не сказал ничего.
Было холодно и над головой нельзя было разглядеть ничего, кроме вяло плывущего густого тумана. Ньюфстед указал Майклу его место для сна, в ямке под кустами на правой стороне оврага. Просто отвел его туда, оставил, а сам ушел. Оказавшись снаружи, Майкл немедленно почувствовал, как сырой холод начинает торопливо просачиваться под его комбинезон, добираясь до тела и обсыпая его ледяными каплями. Он уселся под кустом, подтянул колени к груди и, скрестив руки, спрятал ладони под мышки для тепла. Холод пробирал его насквозь. В личном вещмешке у него имелось одеяло — достаточно толстое, чтобы отвечать армейским стандартам ОЦС, и при этом без серийного номера, он достал его и закутался, но даже одеяло не могло остановить его озноб. Через несколько десятков минут одеяло превратилось в насквозь мокрый и холодный, как лед, панцирь, тяжело придавивший его к земле. Сидеть под таким было неуютно, но без него холод становился совсем уж невыносимым. Высокие сосны, которые еще недавно шелестели и шептали под ветром, теперь стояли неподвижно, объятые влагой.