— Ты только посмотри на него, — бросил Майкл Поттеру, кивая на фигуру партизанского вождя, шагающего впереди. — Вот уж никогда бы не подумал, что этот тип будет так рваться в бой.
Вышагивающий справа от Майкла Ладислас усмехнулся.
— Он давно уже точит зуб на этот блокпост. Так уж он хотел его заполучить.
Поттер кивнул.
— Я тоже кое-что слышал об этом.
— Тогда что же это такое — частная вылазка Хамиля? — удивился Майкл.
Поттер пожал плечами.
— Лично для меня нет никакой разницы, все, что мне нужно, это увидеть, как эти люди сумеют управиться с пришельцами.
— Да, наплевать, — согласился Майкл.
Внизу, вблизи подножья горы, воздух стал жарким и душным. Здесь отряд замедлил ход. Хамиль немного пришел в себя и даже заметил, что на его куртке расплываются пятна пота. Деревья пошли гуще, пространство между ними плотно заросло кустарником, ступать приходилось по толстому ковру опавшей листвы. Майкл услышал отдаленное рататата и мрачно улыбнулся.
Внезапно Ладислас нагнал Хамиля и, положив ему руку на плечо, тихо напомнил о чем-то. Хамиль кивнул и, махнув рукой, приказал своему маленькому отряду прекратить спуск и повернуть налево. Ладислас вернулся к Майклу и снова зашагал рядом с ним.
— Мы повернули и идем параллельно шоссе к перекрестку, где находится блокпост.
О том, что прежде чем он вмешался, Хамиль, по всей вероятности, собирался выйти на шоссе и подвести их к посту пришельцев строевым шагом, великан-землянин не сказал ничего.
— Как поживает твой отец, парень? — неожиданно спросил Майкла Ладислас.
— Когда я виделся с ним в последний раз, он был здоров, — ответил Майкл. — А почему… разве вы знакомы?
— На последних выборах мы с твоим отцом были противниками.
По всему выходило, что Ладисласу было очень важно сообщить ему это. Сказав так, великан снова впал в угрюмое молчание.
— Профессор Данко не сказал тебе, — подал голос Поттер, — что твоему отцу победу обеспечил перевес всего в пятнадцать голосов.
Майкл повернулся к спокойно шагающему рядом великану. Загорелая и обветренная кожа туго обтягивала широкие скулы Ладисласа. Глаза землянина, на которые раньше Майкл внимания почему-то не обращал, были чистейшего и глубокого зеленого цвета. Из того, о чем Ладислас только что сказал Майклу, следовало, что ему должно быть не меньше пятидесяти пяти лет. На вид землянину было около сорока.
Вспоминая отца, Майкл каждый раз видел его в старых домашних брюках, внимательно осматривающим щели в стене гостиной, с тюбиком шпаклевки в одной руке и столовым ножом в другой — в тюбике была трещина, и он тек, шпаклевка капала на ковер, образуя там круглые, как монеты, белые пятна.
— Значит, вы проиграли? — повторил Майкл, не сводя глаз с Ладисласа Данко. — А жаль.
Блокпост у Т-образного соединения дорог был обычным одноэтажным домиком из стандартных бетонных плит. Домик этот был поставлен прямо над верхней перекладиной «Т» и имел назначение охлаждать пыл здешних горных обитателей, и никакого более. Снаружи вокруг чистенько выбеленного блокпоста расположился обложенный ровными рядками выбеленных же камней цветник. Пешеходная дорожка, ведущая от главных дверей домика к шоссе, в середине расходилась надвое и кольцом обегала обособленный цветник с небольшой каменной насыпью в центре, из вершины которой торчал белый металлический флагшток. Флаг пришельцев весело трепетал и щелкал на теплом ветерке. Из крыши блокпоста, в том углу, где, очевидно, находилась кухня, очень мирно торчала жестяная дымовая труба, земля вокруг домика была расчищена под газоны, обнесена бордюрами из булыжников и, очевидно, обильно орошаемая, зеленела ровно подстриженной сочной травой. На стоянке с левой стороны от домика стоял гражданский седан, надпись на эмалевой табличке у главных дверей гласила: «Полиция штата Пенсильвания». Это был типичнейший полицейский пост самых что ни на есть мирных времен, и воображение Майкла с готовностью нарисовало ему обитающего внутри старшего сержанта — или его теперешний эквивалент, — обеспокоенного более состоянием лужайки на переднем дворике, чем готовностью собственного пистолета.