— Так что скажешь?
Майкл задумался, но короткого и вразумительного ответа для описания сложного состояния души своей придумать так и не смог. По правде говоря, он сам себя не понимал. Он принял решение под влиянием внезапного порыва, и вот результат — он здесь.
— Я решил, что с меня хватит, — проговорил он. — Я выхожу из игры.
— Ты решил, что с тебя хватит убивать наших солдат и пора попробовать поискать себе какое-нибудь другое занятие? Так тебя понимать?
Майкл потряс головой.
— Насколько я знаю, я не убил ни одного из ваших солдат. Я участвовал в нападении на блокпост и стрелял по нему Возможно, я попал в кого-нибудь — я не знаю. Но это могло произойти только случайно. С меня хватит, я больше не хочу стрельбы.
— А ну-ка, открой рот, — внезапно приказал ему офицер. — Я хочу посмотреть твои зубы.
Увидев, что Майкл не понимает его, пришелец пришел в ярость:
— Открывай рот, сказано тебе! Давай, быстро!
Чувствуя себя круглым дураком, Майкл с трудом разлепил губы. Так же неожиданно офицер протянул вперед руку и пощупал его одежду По всему было видно, что офицер делает какие-то выводы для себя из этих исследований, и Вайерман не сразу понял, с чем это могло быть связано. Офицер посмотрел на него очень внимательно.
— В горах ты совсем недавно. И этот комбинезон на тебе, он сшит не на Земле. Откуда ты взялся?
Придумывать что-то и выкручиваться было слишком поздно. Майкл почувствовал, что просто не в силах заставить себя выдавить какой-либо звук Он просто стоял, похолодев, и тряс головой, поняв наконец, чем на самом деле грозит ему пленение. Он должен прекратить об этом думать, решил он. Думать и решать нужно было раньше. Он ступил на дорожку, сойти с которой сможет только тогда, когда она — очень скоро — приведет его к неизвестному, но наверняка печальному концу.
Итак, Майкл на собственной шкуре почувствовал, что означает попасть в плен. Пленный человек уже не тот. Майкл печально вздохнул, больше не обращая внимания на то, высоко ли у него поднята голова и широко ли развернуты плечи.
— Я прилетел с Чиерона, — признался он. — Десять дней назад меня сбросили на парашюте в горы.
— Ты центаврианский шпион?
— Я свободный землянин, — резко ответил Вайерман.
Офицер пришельцев с минуту подумал. Потом ответ был им найден.
— Ого, вот оно что. — Он снова откинулся назад. — Правительство в Изгнании — вот ты откуда?
Майкл кивнул.
— И ты решил сдаться в плен.
Офицер поиграл с переключателем каналов на висевшей на поясе коробочке передатчика.
— Очень интересно.
Наконец он решительно включил передатчик.
— Вызываю региональный штаб, — проговорил он в микрофон. — Здесь лейтенант Борос.
Пришелец дожидался ответа, выстукивая пальцами по колену марш и не сводя глаз с Майкла. Ждать пришлось довольно долго.
Молчание становилось неловким, нужно было как-то прервать его.
— Они повесили старшего офицера блокпоста, — выпалил вдруг Майкл.
Губы лейтенанта Бороса исчезли, превратившись в узкую бледную полоску.
— Они повесили его на флагштоке, — удивляясь себе, безжалостно продолжил Майкл.
— Замолчи!
— Я просто хотел объяснить… — поспешно пошел на попятную Майкл. Ничего он не объяснил. Он замолчал и потупился, принявшись рассматривать собственные ботинки.
— Это штаб? Здесь лейтенант Борос, командир патруля, направленного для поддержки блокпоста на шоссе 209- Я возвращаюсь с пленным.
Новая пауза.
— Никак нет, сэр. Если бы вооруженное столкновение с частями бунтовщиков имело место, лейтенант Лэрам обязательно поставил бы меня в известность. Это беженец. Он сдался добровольно и согласен дать показания. Слушаюсь, сэр. Я сейчас же доставлю его в штаб.
Пришелец выключил передатчик, оглянулся по сторонам и открыл дверцу броневика. Спрыгнув на обочину, он расстегнул кобуру, вытащил оттуда какое-то оружие и уселся на заднее сиденье своей машины. Кивнув Майклу, он молча указал дулом оружия на освободившееся место рядом с водителем, сохранявшим в течение всего разговора бесстрастное выражение лица. С пистолетом в руке лейтенант Борос теперь был совершенно непохож на солдата мирного времени.