— Для начала заполните вот эти формы, а я пока настрою компьютер.
Хобарт передал Майклу несколько бланков и карандаш.
— Присядьте где-нибудь, заполните графы биографическими данными, а потом приступайте к ответам на вопросы, это и будет начало теста. Первыми там идут вопросы о поездах, так вы просто отмечайте карандашом, в каком направлении, по-вашему, поедет каждый поезд. Это несложный тест — на способность ориентироваться.
— Конечно. Да, это просто, — ответил Майкл, рассматривая бланки форм. — На основании этих ответов компьютер будет судить о моих способностях?
— Совершенно верно, мистер Вайерман, — ответил Хобарт, принимаясь что-то быстро выстукивать на клавиатуре. — Не волнуйтесь, мы закончим через несколько часов.
У Майкла пересохло во рту. Хобарт был, конечно, просто человеческим придатком к компьютеру и пачкам бланков. Но последующие несколько часов, конечно, будут самыми важными — возможно, в эти часы решится его будущее — всю свою жизнь он шел к встрече с этим человеком, его компьютером и бумагами.
— Вот это да! — воскликнул Хобарт. Он только что принял у Майкла первый заполненный лист с биографическими сведениями.
Майкл на мгновение оторвался от своих бланков и нетерпеливо взглянул на врача. Он работал в яростной спешке, моментально заполняя одну форму за другой. Пачка была очень толстой, и он хотел покончить с ней как можно быстрее.
— Вы родственник того Вайермана? Я думал, что это просто совпадение.
— Нет, это не совпадение, — быстро отозвался Майкл и снова попытался приняться за работу.
— Одну минутку, — удержал его Хобарт, который, очевидно, был не в силах поверить своему открытию. — Бланки могут немного обождать.
Майкл был раздражен тем, что его продолжают отрывать от важного занятия, и это, как видно, было написано у него на лице, потому что Хобарт улыбнулся, словно испрашивая прощения за то, что отвлекает его.
— Как вы оказались здесь? — спросил он Майкла. — Честное слово, я понятия не имел о том, кто вы такой на самом деле.
— У вас же было мое досье. Там все записано.
Первый раз Хобарт по-настоящему смутился. Он непроизвольно взглянул на папку и, странно усмехнувшись, ответил:
— Последнее время я бросил их читать. Нет смысла.
Но уже через секунду прежняя уверенность вернулась к нему — скорость перехода из одного состояния в другое была у него просто поразительной.
— В любом случае, по моему мнению, разговор по душам с глазу на глаз всегда полезней.
Несомненно опытный работник, Хобарт знал, как выпутаться из любой ситуации, сохранив в ней главенствующее положение.
— О моих личных делах мне не хотелось бы говорить, — ответил Майкл.
— Это причиняет вам боль?
— Нет, просто это личное, вот и все.
— Ясно… — ответил, углубляясь в просмотр досье Майкла, Хобарт, которому, вероятно, и в самом деле многое вскоре стало ясно, поскольку всякий раз, когда Майкл поднимал на него глаза, отрываясь от своих бумаг, выражение напряженного любопытства не сходило с лица врача.
Заполненные листы Майкл отдавал Хобарту, через прорезь вводившему их в компьютер, который, по всей видимости, периодически выдавал ему промежуточную диагностику, на основании которой неким неясным Майклу образом Хобарт выбирал для него новую порцию тестовых вопросников. Хобарт обладал одной удивительной способностью — он умел одновременно смотреть и на экран компьютера, и на своего пациента, не выпуская из поля зрения ни то, ни другое, и это было Майклу особенно неприятно. Разволновавшись, он один раз слишком сильно нажал на карандаш и прорвал листок бланка насквозь, с досадой почувствовав, как пот мгновенно выступил на верхней губе и начал стекать холодными каплями из-под мышек.
Время от времени Хобарт предлагал ему прерваться и отдохнуть, заводя разговоры на отвлеченные темы. У Майкла сложилось стойкое убеждение в том, что все эти отвлеченные темы совсем не случайны.
Немигающий взгляд Хобарта снова застыл в срединном положении между экраном компьютера и лицом Майкла.
— Оторвитесь, мистер Вайерман.
— Да?
— Предлагаю передохнуть.
Голос врача стал мягким и вкрадчивым или ему только показалось? Что-то новое появилось в глазах Хобарта.
— Я не устал, и мне хотелось бы продолжить.
— Все-таки давайте передохнем.
Как бы там ни было, если Хобарт приказывает остановиться, ему не остается ничего другого, как подчиняться.
— Вот так, хорошо.
Врач был удовлетворен состоянием своего пациента.