— Я хотел бы расспросить вас о жизни среди диссидентов. Не так часто нам удается услышать объективное мнение.
Хобарт, определенно, произнес это слово со значением. Он что, насмехается?
— Что вы хотите знать?
Хобарт терпеливо вздохнул.
— Вам кажется, что я настроен против вас?
— Да.
— Почему?
— Потому что я диссидент.
— Но теперь это не так, верно?
— Не так! Но до тех пор, пока я не пройду классификацию, вы не сможете относиться ко мне доброжелательно.
— Любопытно…
— Вы просто не в состоянии питать ко мне добрые чувства. Пока что. Ведь я еще ничей. Из меня может выйти что угодно.
Хобарт обдумал услышанное очень серьезно.
— Возможно, вы правы. Не могу сказать, что в вашем присутствии я чувствую себя спокойно. Я никак не могу забыть о том, что вы были вместе с Хамилем во время того нападения на блокпост.
— Хамиль ничтожество, — злобно откликнулся Майкл. — Теперь, когда он потерял эффект неожиданности, о нем можно забыть. Вот если бы Джо Ньюфстед сумел сплотить людей и повести их за собой, тогда можно было бы сказать, что в горах действительно есть нечто, от чего может кровь застыть в жилах.
— Вот как?
— Хамиль без Ньюфстеда как без рук, и сам по себе Хамиль не просуществовал бы в горах и часа. Он не понимает это разумом, но в нем хватает животного чутья, чтобы терпеть выходки Ньюфстеда и не гнать его от себя.
— А что сам Ньюфстед?
— Никто не любит Ньюфстеда. Хамиля тоже никто не любит, но он гипнотизирует людей. Глядя на него, просто невозможно не поверить в то, что человек с таким самомнением и амбициями на самом деле пуст внутри. А Ньюфстед не имеет такого дара — он не смог бы повести за собой даже малолетнего идиота. И чтобы выжить, ему тоже приходится цепляться за Хамиля. Так калека ведет калеку в гору, но при этом они совсем не обязаны любить друг друга.
Холодные глаза Хобарта смотрели одновременно на Майкла и на экран компьютера.
— Эта штуковина учитывает еще и устные вопросы? — вдруг быстро спросил Майкл.
— Никогда этим не интересовался.
— Вы никогда этим не интересовались?
— Мистер Вайерман, вы ведь здесь для того, чтобы пройти тест, не так ли?
— Вы ненавидите меня, да?
— Нет, это не так.
Казалось, что у Хобарта гора спала с плеч.
— У меня уже сложилось о вас мнение. Поначалу я не симпатизировал вам, мистер Вайерман, признаюсь, но совсем немного. Кстати, вы тоже вряд ли разделили бы мои вкусы. Ваш образ мыслей мне непонятен. И что самое главное, я не могу сказать: «Все, что может сделать этот человек, я сделаю тоже».
— Значит, мы понимаем друг друга.
— Нет, мистер Вайерман. Возможно, мы сумеем договориться, но друг друга мы не поймем никогда. Расскажите мне о Ньюфстеде. Вы были восхищены некоторыми сторонами его характера, насколько я понял?
— Совсем нет.
— Вас поразил его неординарный ум? Хорошо, скажите мне вот что. Каким образом Ньюфстед может устранить Хамиля от власти?
— Каким образом? Он может захватить оружие Хамиля и потом убить его. Но через день или два кто-нибудь убьет и его самого. Ньюфстед не принадлежит к типу лидеров. В нем нет ничего от бахвальства Хамиля. Тот способен отдать глупейший самоубийственный приказ с видом абсолютной мудрости. Ньюфстед слова не скажет, не усомнившись во всем и вся, а в первую очередь в самом себе.
— Пусть так. Но давайте предположим на секундочку, что Ньюфстед все-таки решился свергнуть Хамиля. Предположим также, что он способен возглавить отряд и начать организованные действия. Как все пойдет в этом случае? Например, для начала, каким именно образом он может захватить оружие Хамиля?
— Он уйдет из его отряда и возьмет с собой несколько опытных, преданных людей. Разыщет в горах другие банды, договорится с ними и, пообещав оружие, создаст свою собственную армию. Потом разработает остроумный план нападения, захватит Хамиля врасплох, и дело будет сделано. Ничего не знающего о тактике ведения войны в горах Хамиля будет несложно одолеть, Ньюфстеду достаточно будет устроить ему ловушку и окружить.
— А что после? Что Ньюфстед попытается сделать потом?
— Он начнет объединять под своим началом все горные отряды. Получит еще больше оружия. У него появятся легкие автоматические пушки, и он уничтожит ваши гарнизоны в предгорьях. Затем пересадит своих людей на бронетехнику, и после этого, при надлежащей поддержке с воздуха, все будет в его силах. В особенности если он пообещает своим людям отдать на разграбление города.
— И так действительно может случиться?