— Тогда я переоденусь в его униформу.
— Ах нет, он толще вас в два раза.
Так, еще одна проблема — как быть с формой непомерного размера, можно ли это как-то скрыть? Подшивать штаны бесполезно, все равно это будет видно, а если униформа будет совершенно новенькой и гладкой, без единого пятнышка, никто не поверит в то, что он повар.
Брать в сообщники повара-пирожника, чтобы выпросить у него форму, тоже не стоило. Это могло быть одним из запасных вариантов — но слишком большое число участников заговора могло поставить его исполнение под угрозу. Лишние повара, как известно, только портят суп.
Но переодеться ему все же было необходимо, и, кроме новой униформы пирожника, ничего другого не оставалось. Но что он будет делать потом, после того как сбросит солдатскую робу? Ладно, там будет видно.
— Так, хорошо, идем дальше, — проговорил он таким тоном, словно уже все знал и тщательно продумал, одновременно отыскивая в лице миссис Леммон хоть малейший проблеск сомнения.
— Теперь следующее — основным слабым местом является мое физическое состояние, верно?
Старушка утвердительно кивнула, а он еще не знал, что будет с этим делать. Он не мог спрятать ни свой нос, ни разбитое лицо.
— Так что с моим физическим состоянием? Что о нем могут знать пришельцы? Пришельцы… — то, что он сказал потом, было, возможно, единственным интуитивно принятым решением в цепочке его логических построений, — …знают, что моим ранам уже несколько часов. И тех, с кем несчастный случай произошел только что, они проверять не будут.
Все внезапно встало на свои места, и Майкл был несказанно удивлен тем, чего можно достигнуть, просто поднявшись над частностями и взглянув на ситуацию в общем.
— Вот что мы сделаем: вы, миссис Леммон, с криками о помощи выбежите на улицу. Что-то взорвалось у вас на кухне, и пошел дым; возможно, случилась утечка газа из плиты. Пришельцы с ближайшего поста или какие-нибудь муниципальные полицейские прибегут на ваш крик. На кухне они найдут меня — я буду лежать без сознания на полу, большая часть одежды на мне, униформы вашего пирожника, будет обгоревшей. Самого пирожника там не будет — мы посадим его в подвал и заткнем ему кляпом рот, если понадобится. Никакого пожара или серьезных разрушений не будет — повода обыскивать дом в поисках возможных источников опасности мы подавать им не должны. История такая: газовая плита взорвалась, и ее дверца ударила меня в лицо и грудь. С такими ранениями меня нужно будет срочно доставить в больницу.
— После этого…
Пока все, что он говорил, шло гладко, как по маслу. Теперь ему требовалась дополнительная информация. Он сделал паузу и спросил миссис Леммон:
— Кого пришельцы обязывают носить с собой удостоверения личности — всех без исключения землян или только тех, кто работает в их организациях вольнонаемными? Как выглядят эти удостоверения, имеются ли там описание примет, фотография, отпечатки пальцев, какие-нибудь особые официальные печати?
— В самом начале, когда пришельцы только появились, удостоверения личности выдавались всем, но это делалось всего однажды и было очень давно, и сейчас многие свои удостоверения потеряли. Пришельцы уже несколько лет как перестали требовать обязательного ношения документов, не делают новых удостоверений, а старые или утерянные не меняют.
— Во всем видно послабление. Хорошо. В карман я положу бумажник вашего пирожника с какой-нибудь карточкой социального страхования или каким-нибудь документом без фотографии, но с его фамилией. Сюда приедет машина скорой помощи и заберет меня в больницу. Вы поедете следом, это будет уместно, потому что кто-то должен будет заполнить формы приема больного, договориться об оплате или назвать номер страховки — я не знаю, что там требуется. Вам придется отвечать на все вопросы официальных лиц из полиции и врачей скорой помощи, при этом постарайтесь отвлечь их внимание, чтобы никто особенно не рассматривал того, кого будут выносить на носилках из кухни. По пути в больницу купите где-нибудь одежду для меня; положите ее в сумку и попросите, чтобы сумку передали мне в палату. Постарайтесь устроить так, чтобы меня положили в отдельную палату.
Майкл внезапно поймал себя на том, что не говорит, а словно строчит из пулемета и пожилая леди наверняка не успевает запоминать подробности, сбавил ход и улыбнулся.
— Ну что, миссис Леммон, вы сумеете все сделать, как я сказал? Сумеете? Хорошо! Теперь вот что. Как только врачи заштопают меня и подлатают, я попрошусь домой. Я хочу, чтобы из больницы меня выписали по всем правилам. Если я вдруг сбегу, могут возникнуть подозрения. Думаю, мне вколют общее обезболивающее, так что я смогу передвигаться вполне нормально. Поэтому мне придется провести в больнице ночь, что, конечно, усложнит дело — тем более если ваш пирожник сумеет выбраться из подвала. Вам за этим придется как следует проследить. Если он выберется на свободу раньше срока — мы пропали.