Все, что произошло с Кэри и его сторонниками, определяется тем, что они — янки: под предлогом и — мы можем даже допус¬тить — с добрым намерением и с убеждением, что они вступаются за «самый многочисленный и самый страдающий класс», они бросают вызов английской буржуазии. Сисмонди делал это, громя современную промышленность и тоскуя по прежней ману¬фактурной промышленности; они же делают это, проповедуя покровительственные пошлины сегодня. Таким образом, по сути дела, они со всеми своими филантропическими фразами хотят лишь искусственно ускорить английское развитие про¬мышленной буржуазии в Америке. Это — филантропически-уто¬пическая манера конкурентной борьбы между Англией и Аме¬рикой, борьбы, которая является для современной буржуазной политической экономии в высшей степени интересным феноме¬ном. Гениальная сторона политической экономии проявляется здесь самым блестящим образом 232.
Дело в том, что в конкурентной борьбе между Америкой и Англией мы видим, как последняя все больше и больше оттес-няется на позиции Венеции, Генуи и Голландии, которые все вынуждены были давать свой капитал в ссуду под проценты, после того как было уничтожено их монопольное положение в торговле. Генуя и Венеция способствовали возвышению Голландии, Голландия снабдила капиталом Англию, и теперь Анг-лия вынуждена точно так же поступать по отношению к Соединенным Штатам Америки. Только теперь этот переворот во всех отношениях куда грандиознее того, что было раньше. Положение Англии отличается от положения этих стран тем, что у последних торговая монополия была первенствующим моментом, что оказалось нетрудным сломить, в то время как Англия к тому же обладает и промышленной монополией, которая по своей природе более устойчива. Зато, с другой стороны, английская буржуазия в такой колоссальной степени перенасыщена капиталом, что вынуждена строить железные дороги в обеих час¬тях света, вкладывать капиталы в газовое освещение Берлина, виноградники Бордо, русские фабрики и американские пароходы. Все это дает материал для интереснейших наблюдений, как сила притяжения, которой пользуется английский центра-ПО ПОВОДУ КЭРИ
183
лизованный капитал [Centralkapital], неизбежно дополняется центробежной силой, которая снова гонит его во все концы света. Вспыхни революция —и окажется, что англичане создали для европейского континента все средства сообщения и машины для производства безвозмездно; Америка не ждет революций; она ведет свои расчеты консервативно-буржуазным путем, время от времени ликвидируя свою задолженность Англии посредством банкротства. В этом одна из тайн ее быстрого возвышения, за¬кономерное явление, подобное железнодорожным и пароходным катастрофам. Та же самая беспечность, тот же самый неистовый бум производства, которые дают возможность появиться на свет десяткам тысяч, при других обстоятельствах никогда бы не родившимся, хладнокровно, с помощью паровой машины, приводят людей сотни за сотнями к преждевременной смерти. Одно является лишь дополнением другого. Безудержное умно¬жение богатства капиталистических ассоциаций при полном пренебрежении человеческими жизнями! — так гласит комментарий к «победе индивидуальности у англосаксов»! 283
Написано К. Марксом в 1852—1853 гг. Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «Die Reform» Перевод с немецкого
Л 49 и 50, 17 и 11 сентября 1853 г.
184 ]
К. МАРКС
ДАВИД УРКАРТ 23*
В одной из доставленных нам последними пароходами английских газет мы, к своему удивлению, обнаружили, что г-н Ур-карт, о котором в последнее время неоднократно упоминалось как об агитаторе за проведение антирусских митингов в Англии, назван агентом, находящимся на службе у России 236. Мы можем объяснить подобную нелепость лишь интригами «свободного славянства», так как вся Европа до сих пор знала Уркарта только как отъявленного, фанатичного до мании врага России и друга Турции. Утверждают, что, когда он был секретарем посольства в Константинополе, русские пытались даже отравить его. Поэтому скажем несколько слов об этом человеке, о дей¬ствительной роли которого, хотя имя его у всех на устах, почти никто не отдает себе отчета.
Уркарт постоянно носится с какой-нибудь навязчивой идеей. В течение 20 лет он безуспешно разоблачал Пальмерстона и русские происки и должен был в силу этого, естественно, наполовину лишиться разума, как всякий человек, одержимый какой-либо правильной идеей, которую он, однако, не в состоянии провести в жизнь. То обстоятельство, что Пальмерстон со своей дипломатией мог продержаться до сих пор, он объясняет распрями между вигами и тори, и это отчасти правильно, но, разумеется, лишь отчасти. Единственное спасение от теперешнего английского парламента, который оценивает любое лицо не по его заслугам, а только в зависимости от того, занимает оро ту или иную должность или нет, Уркарт, как прирожденный консерватор, видит в усилении прерогатив королевской власти, с одной стороны, и в местном муниципальном самоуправлении,