V
Париж, 20 апреля 1850 г.28
Взрыв революции, ставшей неизбежной после выборов 10 мар¬та, запоздал из-за трусости как правительства, так и людей, взявших на себя в настоящее время руководство движением в Париже. Правительство и Национальное собрание были настолько ошарашены исходом выборов 10 марта и новыми доказательствами мятежных настроений в армии, что сразу они не осмелились сделать каких-либо выводов. Они решились на принятие новых репрессивных законов, которые я пере¬числил вам в своем последнем письме; но если министерство и некоторые лидеры большинства уверовали в подобные меры, то этого нельзя сказать об основной массе депута¬тов, и даже правительство очень скоро вновь утратило в них веру. Таким образом, наиболее крайние из этих репрес-ПИСЬМА ИЗ ФРАНЦИИ
15
сивных законов до сих пор еще не предложены и даже те, которые внесены — законы о печати и об избирательных собраниях, — встретили весьма сомнительный прием со стороны большинства.
С другой стороны, социалистическая партия не извлекла выгоды из своей победы, как следовало бы сделать. Объясняется это очень просто. Она состоит не только из рабочих, а в настоящее время включает в свой состав и большое количество мелких буржуа, представителей того класса, чей социализм на деле отличается значительно большей умеренностью, чем социализм пролетариев. Лавочники и мелкие ремесленники очень хорошо знают, что их спасение от разорения всецело зависит от освобождения пролетариата, что их интересы неразрывно связаны с интересами рабочих. Но они также понимают, что, если пролетариат завоюет политическую власть путем революции, их, лавочников, полностью отодвинут на задний план и вынудят принимать из рук рабочего класса все, что последний сможет им предоставить. Если же, наоборот, существующее прави¬тельство будет устранено мирным путем, то лавочники и мелкие ремесленники, будучи наименее опасными [obnoxious] из всех ныне оппозиционных классов, преспокойно вмешаются и за-хватят власть, предоставив в то же время рабочему классу такую минимальную долю этой власти, какая только возможна. Следовательно, класс мелких ремесленников и торговцев был напуган своей собственной победой так же, как правительство было напугано своим собственным поражением. Они увидели, как на их глазах нарастает революция, и приложили все усилия к тому, чтобы предотвратить ее. Для этого в их руках было готовое средство. Гражданин Видаль, избранный в Париже, кроме того был избран и на Нижнем Рейне. Его побудили при¬нять нижнерейнский мандат, и таким образом в Париже воз¬никла необходимость в новых выборах. Ведь ясно, что пока народу дается возможность одерживать победы мирным путем, он никогда не будет звать «к оружию» и, если, тем не менее, он будет спровоцирован на восстание, ему придется драться с весь-ма малыми шансами на победу.
Новые выборы назначены на 28-е число этого месяца, и правительство немедленно воспользовалось благоприятной ситуа-цией, созданной любезными мелкими лавочниками. Министры раскопали старые полицейские правила, чтобы выслать из Парижа какое-то количество оказавшихся в данный момент без работы пролетариев 2в; прямо распорядившись о полном за-прещении избирательных собраний, они показали, что могут Обойтись и без внесенного и направленного против этих собраний
16
Ф. ЭНГЕЛЬС
закона. Народ, зная, что накануне выборов его борьба не может быть успешной, подчинился. Социально-демократическая пе-чать, полностью находящаяся в руках мелких лавочников, естественно, сделала все возможное, чтобы сохранить спокойствие масс. Поведение этой прессы со времени истории с «де-ревьями свободы» было крайне постыдным. Не раз за это время представлялся случай для народного восстания, но печать всегда проповедовала мир и спокойствие, в то время как в избирательных комитетах и тому подобных организациях представители мелких лавочников постоянно стремились уменьшить шансы на победу в уличных боях, находя отдушины для мирного вы¬хода народного возмущения.
Ложная позиция, в которую была поставлена красная пар¬тия, и выгода от новых выборов, полученная партией порядка, полностью отражены в именах двух конкурирующих кандидатов. Кандидат красных Эжен Сю является превосходным представителем благонамеренного, «благодушного», сентиментально-мещанского социализма, который, будучи весьма далеким от признания революционной миссии пролетариата, предпочел бы устроить некую пародию на его освобождение под благожела¬тельным покровительством класса мелких ремесленников и тор¬говцев. Как политическая фигура Эжен Сю величина ничтож¬ная. Выдвижение его кандидатуры в целях демонстративных является шагом назад от позиции, завоеванной 10 марта. Од¬нако следует признать, что если сентиментальному социализму суждено стать модой дня, то имя Сю является самым популяр¬ным среди тех, кто мог быть выдвинут на первое место, и у него большие шансы на избрание.