В оправдание самого факта заключения договора и того, что вопреки провозглашенной в начале войны программе значительная часть Италии осталась под властью Австрии, приводится ссылка, во-первых, на мощь самой Австрии, которая,
БУДУЩЕЕ ИТАЛИИ
321
несмотря на поражение, все еще располагает численным пре-восходством войск с мощными крепостями за ними, во-вторых, и это главное, на нависшую опасность вмешательства со стороны Германии, что вынудило бы императора Наполеона перенести свои военные действия на берега Рейна, тем самым серьезно рискуя потерей уже полученных в Италии преимуществ. В оп¬равдание же соглашения о реставрации изгнанных эрцгерцо¬гов Наполеон ссылается на то, что только этой уступкой ему удалось побудить императора Австрии * войти в предлагаемую Итальянскую конфедерацию, тем самым признать итальянскую нацию и по доброй воле отказаться от господства и контроля над итальянским полуостровом, которыми он обладал ранее и которые явились причиной минувшей войны. В качестве еще одной причины своего согласия на реставрацию эрцгерцогов Наполеон ссылается на контробязательство Австрии (о кото¬ром говорится впервые) дать Венеции собственное управле¬ние, отличное от общей администрации Австрийской империи. Иными словами, превратить Венецию из австрийской провин¬ции, удерживаемой рукой завоевателя при помощи военной силы, в итальянское княжество с собственной местной админи¬страцией, пользующееся в качестве члена Итальянской конфе¬дерации преимуществами, вытекающими из принадлежности к итальянской нации. Наполеон выдвигает и другой довод в оправдание соглашения, которое выглядит как предательство по отношению к тем, кого он сам же поощрял действовать, и в результате которого так пострадала его популярность среди итальянцев. Он говорит, что возвращение эрцгерцогов пре-дусматривалось с согласия народа и при наличии гарантий на будущее, а ни в коем случае не с помощью иностранных войск.
В статье далее яркими красками расписывается, чего можно было бы ждать, если бы итальянский народ искренне принял и претворил в жизнь соглашение об Италии, на котором сошлись оба императора. Из грозы и ужаса Италии Австрия сразу превратилась бы в дружественную или по меньшей мере безобид-ную силу. Итальянская конфедерация, обеспечив на деле существование итальянской нации, в лице Сардинии, как своего самого влиятельного члена, обрела бы представителя дела Ита-лии. Но к великому горю августейшего автора из «Moniteur», все эти надежды были разбиты недальновидностью и своекоры-стием, как он утверждает, тех, кто стоял и все еще стоит на пути реставрации изгнанных эрцгерцогов; и он заявляет, что
f — Франца-Иосифа ре$.
322
К. МАРКС
по причине такого их поведения война и договор потерпели полную неудачу. Поскольку эта часть договора не достигла своей цели, Наполеон заявляет, что Австрия освобождается от своих обязательств в отношении Венеции и Итальянской конфедерации. В обоих этих вопросах у нее теперь развязаны руки, и она вольна продолжать свою старую политику: рассматривать вооруженные силы по южному берегу реки По как основание для того, чтобы держать на военном положении свои собственные войска на противоположном берегу и фактически занимать по отношению ко всей остальной Италии ту самую пози¬цию, которая явилась причиной минувшей войны и которая в конечном счете не преминет вызвать новые смуты и бед¬ствия.
Заявление, что в Виллафранке не предполагалось использовать вооруженную силу для реставрации изгнанных эрцгерцогов, было, по-видимому, понято в Италии как равнознача¬щее декларации со стороны Наполеона о недопустимости использования иноземных войск в этих целях, и с этой точки зрения статья в «Moniteur» была принята там с удовлетворением. Но она не дает никакого основания для подобного толкования. Самое большее, что она означает, это следующее: Наполеон не связал себя обязательством прибегнуть к силе для выполне¬ния данного пункта договора и не намерен это делать. Но в этом заявлении нет ни малейшего намека на то, что он счи¬тает себя обязанным вмешаться в случае, если бы Австрия нашла нужным переправиться через По, для чего ей изыскать предлог вовсе нетрудно. С другой стороны, его слова можно понять только как предупреждение, что его игра с вмешательством в итальянские дела окончена и что он снимает с себя всякую ответственность за могущее произойти в Италии в будущем. Касаясь предполагаемого европейского конгресса по итальян¬ским делам, он даже высказывает предположение, что от Ав¬стрии нельзя ничего добиться без компенсации. Во всяком случае, единственной альтернативой является война. В этом отношении Франция сделала все, что намеревалась, и италь¬янцы напрасно будут ждать, что кто-либо еще захочет ввя¬заться из-за них в войну.