«На основании прошений от 4 января и 4 июня * с. г. сообщаем Вам, что поскольку Вы, совершив побег, уклонились от дальнейшего про¬ведения судебного следствия, возбужденного против Вас в 1845 и в 1848 гг., мы не считаем возможным удовлетворить Вашу просьбу о восстановле¬нии Вас в правах прусского подданного (I) Впрочем, если Вы полагаете, что благодаря высочайшему указу от 12 января Вы освобожден» от наказания, то это представление основано на неправильном понимании упомянутого указа, согласно которому Вам (I) надлежит явиться (!) в данное государство для продолжения возбужденного против Вас след¬ствия и затем ожидать результата.
Бреславль, 5 сентября 1862 г. Королевское правительство, отделе¬ние внутренних дел, подпись: Штих.
Кандидату философии, г-ну Иоганну Фридриху Вильгельму Вольфу в Манчестер».
Обратим внимание мимоходом на один курьез: хотя Вольф и. потерял свои гражданские права «в данном государстве», тем не менее он все же продолжает бессмертно существовать в нем в качестве «кандидата». А теперь к делу.
Так как бреславльские власти потратили на сочинение вышеприведенного документа три месяца, то нельзя ли было, по крайней мере, «ожидать» фактической достоверности в обос-новании отрицательного ответа? Однако бреславльские власти,
• См. настоящий том, стр, 370, Ред.
К ВОПРОСУ ОБ АМНИСТИИ
359
по-видимому, «полагают», что административные органы разделяют с юриспруденцией привилегию «Fictiones juris» *.
Вольф совершил побег в 1846 г. (а не в 1845 г.), после того как начатый против него процесс по делам печати миновал все фазы расследования, после того как он сам прошел все допросы, незадолго до вынесения приговора. Таким образом, совершив побег, Вольф уклонился от приговора, а не от «дальнейшего проведения возбужденного против него судебного следствия».
Более того. В 1848 г. народ добился силой всеобщей амнистии, благодаря которой Вольф сначала вернулся в Бреславль. В апреле 1848 г. его вызвали в уголовный суд Бреславля, чтобы он сделал письменное заявление — как он, конечно, и поступил — о том, что он со своей стороны принимает амни¬стию.
Таким образом, бреславльские власти, по-видимому, «полагают», что амнистия 1848 г. и приобретенные в ее результате права аннулируются амнистией 1861 года. Подобный вид законодательства, «имеющего обратную силу», составил бы в таком случае новую эпоху в истории права.
В не меньшей мере ложно утверждение бреславльских властей, что Вольф «в 1848 г., совершив побег, уклонился от судебного следствия, возбужденного против него». Вольф стал эмигрантом не в 1848 г., а в 1849 г. и притом до возбужде¬ния против него какого-либо следствия. Последнее было свя¬зано с его участием в работе охвостья парламента. Летом 1849 г. Вольф отправился в Швейцарию. К этому времени против него не было возбуждено никакого следствия, и, таким образом, он ни от какого следствия «уклониться» не мог. При¬каз о доставке его в суд появился осенью 1849 г., когда он уже давно находился за границей. Судебное следствие, которое предшествует побегу, и приказ о доставке в суд, который сле¬дует за ним, являются, по-видимому, в глазах бреславльских властей идентичными вещами. За что же правительственные органы оплачивают юстициария, если возможно столь школяр¬ски-грубое нарушение простейших и банальнейших правил толкования закона?
Написано К. Марксом Печатается по тексту газеты
в середине сентября 1862 г. _ .
Перевод с немецкого
Опубликовано в «Barmer Zeitung» M 226, Т, ,
28 сентября 1862 г. На Русском языке публикуется впервые
* =• Юридических фикций, Ред.
360 ]
Ф. ЭНГЕЛЬС
ЗАМЕТКИ ОБ АРТИЛЛЕРИИ В АМЕРИКЕ «•
Следовало ожидать, что Гражданская война в Америке при творческом духе нации и высоком техническом уровне разви¬тия гражданского инженерного дела в стране приведет к огром¬ному прогрессу в области военной техники, составив эпоху. Сражение между «Монитором» и «Мэрримаком» 52°, к которому еще раз вернулась «Allgemeine Militär-Zeitung» ш, оправдало эти ожидания. Теперь мы должны отметить некоторые новые данные.
I
Борьба между «Монитором» и «Мэрримаком», хотя она в конечном счете и разрешилась в пользу башенного корабля, не ответила, однако, на вопрос, какой класс бронированных судов предпочтительнее: башенные суда или суда с бортовыми орудиями. Но вот недавно произошел бой 6М, который, судя по всему, навсегда внес ясность в этот вопрос и на котором мы остановимся подробно тем охотнее, что о нем, насколько нам известно, в Англии и Франции едва ли что-то знают, а в Германии сов¬сем ничего.