У Маркса эта фраза звучит так: «Картофельная болезнь и неурожаи 1845 и 1846 гг. усилили всеобщее брожение в народе» (настоящее издание, т. 7, стр. 12). Ред. * У Маркса: «дороговизна» (там же). Ред. *** У Маркса далее: »ускорившим взрыв революции» (там же). Ред. *• У Маркса: «Оппозиционная буржуазия подняла во всей Франции кампа¬нию» (там те). Ред,
ДВА ГОДА ОДНОЙ РЕВОЛЮЦИИ
45
тельной реформы, которая должна была дать им большин¬ство в палатах. В Париже торговый * кризис заставил броситься на внутренний рынок массу фабрикантов и оп¬товых торговцев, так как при сложившихся условиях заграничный рынок не сулил им прибыли. Они основали крупные розничные фирмы, конкуренция которых массами разоряла бакалейщиков и лавочников. Этим объясняются многочисленные банкротства в этой части парижской бур¬жуазии и революционное поведение ее в февральские дни». Совокупное действие этих причин вызвало взрыв февраль¬ской революции. Было образовано Временное правительство. В нем были представлены все оппозиционные партии: династи¬ческая оппозиция (Кремьё и даже Дюпон де л’Эр), республикан¬ская буржуазия (Марраст, Мари, Гарнье-Пажес), республи¬канская мелкая буржуазия (Ледрю-Роллен и Флокон) и проле¬тарии (Луи Блан и Альбер). Наконец, Ламартин олицетворял февральскую революцию как таковую, всеобщее восстание буржуа и пролетариев с его иллюзорными результатами, его заблуждениями, его поэзией и с его громкими фразами. Но по своему положению и взглядам он принадлежал к буржуазии, представители которой, таким образом, составляли значитель¬ное большинство нового правительства.
«Если Париж благодаря политической централизации господствует над Францией, то рабочие в моменты революционных потрясений господствуют над Парижем. Пер¬вым шагом Временного правительства была попытка из¬бавиться от этого подавляющего влияния путем апелляции от «опьяненного революцией Парижа» к «трезвой Франции». Ламартин оспаривал у бойцов право провозгласить рес¬публику. Это, говорил он, может сделать лишь большин¬ство французской нации **, парижский пролетариат не должен запятнать свою победу узурпацией и т. д. Бур¬жуазия разрешает пролетариату только одну узурпацию — узурпацию борьбы». Пролетарии заставили правительство провозгласить рес¬публику. Их представителем выступил Распайль, который за¬явил, что если в течение двух часов этого не произойдет, то он вернется во главе 200 тысяч вооруженных рабочих. Еще до истечения двухчасового срока республика была провозглашена. «Заставив Временное правительство и всю Францию принять республику, пролетариат сразу выступил на
• У Маркса: «промышленный» (настоящее издание, т. 7, стр. 12). Ред. ♦ *У Маркса далее; «надо 8ыждаи> ее годосоэания» (там же, стр. 13). Ред.
3*
46
Ф. ЭНГЕЛЬС
первый план как самостоятельная партия, но в то же время он вызвал на борьбу с собой всю буржуазную Фран¬цию. Он завоевал только почву для борьбы за свое рево¬люционное освобождение, а отнюдь не само это освобож¬дение. Напротив, февральская республика прежде всего должна была сделать более полным господство буржуазии: благодаря ей все имущие классы Франции получили дос¬туп к политической власти. Республика извлекла боль¬шинство крупных землевладельцев-легитимистов из того состояния политического ничтожества, на которое их осу¬дила революция 1830 года*… Всеобщее избирательное право отдало судьбу Франции в руки огромного класса лишь номинальных земельных собственников (реальными владельцами являются капиталисты, которым недвижи¬мость отдана в залог) **, класса, составляющего громад¬ное большинство французского народа, — в руки крестьян. Разбив корону, за которой прятался капитал, февральская республика привела, наконец, к открытому господству буржуазии. Подобно тому как в июльские дни 1830 г. рабочие завоевали буржуазную монархию, так в февраль¬ские дни 1848 г. они завоевали буржуазную республику. Подобно тому как монархия 1830 г. принуждена была объявить себя «монархией, обставленной республикан¬скими учреждениями», так республика 1848 г. принуж¬дена была объявить себя «республикой, обставленной со¬циальными учреждениями». Парижский пролетариат вы¬рвал у республики*** и эту уступку». «Право на труд» и Люксембургская комиссия (перейдя в нее, Луи Блан и Альбер были фактически исключены из пра¬вительства, и буржуазное большинство последнего удержало в своих руках действительную власть) являлись самыми вид¬ными из этих социальных институтов. Рабочие оказались вы¬нужденными добиваться своего освобождения не против бур¬жуазии, а независимо от нее и бок о бок с ней. Продолжали существовать биржа и банк, только рядом с этими великими храмами буржуазии была воздвигнута в Люксембургском дворце социалистическая церковь; и поскольку рабочие полагали, что можно добиться освобождения, не вмешиваясь в интересы буржуазии, они также верили в возможность этого без столкно¬вения с интересами остальных буржуазных наций Европы.