2) Земельная перепись производится таким образом, «будто бы целью законодателя ** было восстановление неотчуждаемости недвижимого имущества и будто этот законодатель стремился непрестанно напоминать освобожденному ночью 4 августа виллану 2№ о его прежнем рабском состоянии, о том, что право владеть землей принадлежало не ему и что каж-дый земледелец, если он не получил дарственной от суверена, с полным основанием считается долгосрочным арендатором и крепостным, который не имеет права располагать своим имуществом [emphytéote et mainmor-table]!» (стр. 66).
— можно даже утверждать. Ред. • У Прудона; «законодателя 1789 г,» (р, 66). Ред.
КРИТИЧЕСКИЙ РАЗБОР КНИГИ ПРУДОНА «ОБЩАЯ ИДЕЯ РЕВОЛЮЦИИ» 157
О, Штирнер! Как будто крупные владения не подлежат земельной переписи на одинаковых основаниях с мелкими, таким образом получается, что сам Луи-Филипп тоже был крепостным.
3) Конструирование free trade и разъяснение протекцио¬
низма.
Пошлины доставляют государству 160 миллионов. Допустим, что таможни уничтожены и иа французском рынке усилилась иностранная конкуренция. «Предположим, что правительство обратилось бы тогда к французским промышленникам со следующим запросом: что вы пред¬почтете для охраны ваших интересов — платить мне 160 миллионов или оставить эту сумму при себе? Думаете ли вы, что промышленники изберут первое предложение? А именно его навязывает им правительство. К обыч¬ным нашим расходам иа иностранные товары и собственные изделия, отправляемые за границу, государство присоединяет 160 миллионов, которые оно как взятку кладет себе — и только себе — в карман; вот что такое таможня» (стр. 68—69).
Если подобную нелепость можно еще оправдать безрассуд¬ным французским тарифом, то все же г-п Прудон хватает через край, когда он вообще применяет к протекционизму француз¬скую мерку и выдает его за налог на фабрикантов.
4) На стр. 73 и 74 Прудон цитирует речь Руайе-Коллара (палата де¬
путатов, ирония 19—24 января 1822 г.) 20в, в которой этот юрист выражает
свое сожаление по поводу исчезновения независимых магистратур (парла¬
ментов) 207 и других «демократических учреждений» — этих «мощных
средоточий частного права, настоящих республик внутри монархии».
Они, дескать, во всем могли ставить преграды верховной власти, в то
время как теперь правительственная власть, хотя и разделена, ничем не
ограничена в своих действиях.
Эту реакционную реминисценцию старомодного юриста, который не может скрыть своей ненависти к административному порядку, г-н Прудон ошибочно принимает sa социально-рево¬люционную точку зрения.
«То, что г-н Руайе-Коллар говорил о монархии 1814 г., с еще большим основанием справедливо для республики 1848 года».
Г-на Прудона ввела в заблуждение запутанная фраза Руайе-Коллара:
«Итак, Хартия 208 должна была конституировать и правительство, и общество; об обществе, без сомнения, не 8абыли, им не пренебрегли, но им занялись не сразу…».
Что Руайе-Коллар понимает под обществом, видно из следующих его слов:
«Только учредив свободу печати как норму публичного права, Хартия возвратила общество себе самому» (стр. 75).
Таким образом, общество — это подданные, рассматриваемые с точки зрения их способности сопротивляться правительству.
158
Ф. ЭНГЕЛЬС
ТРЕТИЙ ЭТЮД
«О ПРИНЦИПЕ АССОЦИАЦИИ»
Сначала, прежде чем мы приступим к разрешению проблемы, «следует определить значимость теорий, предлагаемых на потребу народу, теорий, составляющих непременный багаж всех революций» (стр. 79). А подвергнув критике их принцип, мы разом покончим с ними всеми: с сен-симонистами, Фурье, Оуэном, Кабэ, Луи Бланом и другими. Этим принципом для всех систем служит ассоциация.
Ассоциация не означает «равновесия экономических сил», она вовсе даже и не «сила», она — «догма» (стр. 84). Последовательное развитие принципа ассоциации неизменно приводит к системе, и основанный на ней социализм с необходимостью, становится религией (стр. 84).
Ассоциация — не «экономическая сила». Торговля является таковой, ибо «независимо от услуг, оказываемых материальным фактом перевозок, она сама по себе является прямым побудителем к потреблению, а стало быть, одной из причин производства, первопричиной создания стоимости (I), метафизическим актом обмена, производителем — в такой же мере, как и труд,— реальных предметов и богатств, хотя она и создает их иначе, чем труд… Поэтому торговец, которого обогатили торговые операции, очищенные от всякого ажиотажа (!!), с полным правом пользуется приоб-ретенным состоянием; оно столь же законпо, как то, которое добыто тру-дом».