Сисмонди чувствует противоречия крупной промышленности и решительно выступает против производства ради производства и абсолютного развития производительной силы на базе способа производства, при котором увеличение стоимости имеющихся в наличии капиталов является, с другой стороны, конечной целью. Он хотел бы поэтому данное в определенных условиях потребление сделать регулятором производства. Поэтому его особенно занимает отношение между капиталом (а потому производительным потреблением) и доходом; хотя ничего экономически сколько-нибудь значительного он по этому вопросу нигде не открывает. Однако обмен дохода на капитал и дохода на доход, а потому и вся соразмерность воспроизвод¬ства, постоянно нарушается чрезмерно большим обратным превращением прибавочного продукта в капитал, накоплением, сопровождаемым концентрацией, постоянно расширяющимся применением машин и основного капитала, а потому — постоян¬ным ухудшением положения рабочего класса.
Мальтус отчасти примыкает к Сисмонди; отчасти у него прорывается физиократическая традиция, согласно которой фонд потребления неработающих классов в действительности представляет собой фонд, совершенно отличный от фонда производства, и он должен быть потреблен, чтобы не произошло остановки в его воспроизводстве. Что, однако, у него (в отличие от физиократов и в противоположность Рикардо) является решающим, так это следующее: стремление взять земельную аристократию, государственную церковь и олигархическую чиновничью свору со всеми их приспешниками под защиту против другого индустриализма . и экономически оправдать. Это происходит так, как будто «Ах, две души живут в его груди, и обе не в ладах друг с другом!»92, а именно, в груди капита¬листа сосуществуют страсть к накоплению и страсть к потреб¬лению. Обе эти страсти нужны для воспроизводства в посто¬янно расширяющемся масштабе. Однако объединенные в одном и том же лице они взаимно портят друг другу игру. Если страсть к накоплению одерживает победу над страстью к потреблению, тогда — перепроизводство. Если страсть к потреблению одерживает победу над страстью к накоплению, тогда угасают дух
ВТОРАЯ КНИГА. ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА 497
и огонь капиталистического производства. Обе эти страсти должны быть, следовательно, разделены, и тогда стремление капиталистов к накоплению будет поддерживаться тем усерд¬нее, чем скорее страсть лендлордов, церкви и государства к потреблению получит средства для ее удовлетворения. Впро¬чем, так как перепроизводство на этой базе должно сочетаться с перепотреблением, то в этом мальтузианском парадоксе есть кое-что верное. Только он забывает, что 1) государство в руках буржуазии еще расточительнее, чем в руках олигархии;
2) что из промышленного класса капиталистов постоянно выде-ляется «денежный класс», постоянно склонный к потреблению;
3) что естественный рост ренты обеспечен классу лендлордов;
4) что по мере роста цивилизации промышленный капиталист научается быть расточительным, несмотря на мудрость политической экономии и т. д.
Рассмотрим, во-вторых, другую крайность, когда (если оставить в стороне предметы первой необходимости, как выше) весь прибавочный продукт воспроизводится в форме производительного капитала (или, что то же самое, напротив, обменивается с помощью внешней торговли), следовательно, предполагается, что потребление предметов роскоши равно нулю. ‘
Здесь было бы неизбежно и значительное перепроизводство предметов первой необходимости и, следовательно, остановка воспроизводства. Ни одна часть прибавочного продукта не производилась бы в форме предметов роскоши (или же, если бы производилась, то была бы обменена на иностранные предметы первой необходимости, хотя нелепо, что. необходимый для производства предметов роскоши вкус и т. д. может развиться в стране, в которой нет самого потребления предметов роскоши). Разумеется, значительная часть годового прибавочного про¬дукта могла бы быть превращена — что всегда имеет место на высокой ступени капиталистического производства — в основной капитал, производство которого длится больше года и который, возможно, будет функционировать производительно только через несколько лет. Однако в конце концов он должен функционировать. И поскольку такое превращение происхо¬дило бы из года в год, оно должно было бы в конечном счете увеличить ущерб перепроизводства предметов первой необходимости. Другая часть могла бы быть обменена на деньги и т. д. чужих стран. Однако простое образование сокровищ противоречит существу капиталистического производства. Прежде всего повысился бы спрос на труд и тем самым возросла бы заработная плата. Однако развитие производительной силы