Танечка хихикнула, а чуткий на ухо Семен насторожился:
— Это кто же так ходит?
— Пока, слава богу, не ты. Но недалеко, ох, не за горами! — Дина Ивановна подвинулась к Семену и неожиданно сказала: — Слоеный пирог, точь-в-точь наше Светлогорское месторождение. Похоже ведь на девонский горизонт с его пятью нефтяными пластами?.. — Она быстро подцепила ножом верхний сочень. — Вот гляди! Геофизики с помощью изотопов установили, что при совместной закачке не все пласты поглощают воду. Я очень много думаю об этом в последнее время. Что, если нам начать раздельную закачку в каждый пласт горизонта?
Тризна, думающе наморщив лоб, приподнял своим ножом второй сочень пирога.
— Пожалуй. Если здесь между пластами установить пакер, а сюда под более высоким давлением вогнать воду…
— Опомнитесь, варвары! Что вы делаете? — возмутилась Танечка, отодвигая от них блюдо подальше. — Вы и в самом деле плеснете в пирог чего-нибудь!
«Да, да, осуществить бы раздельную закачку!» — думала главный геолог управления, прямо и строю сидя за столом.
— Ну что ты сидишь, как перед фотографом? — прошептала Танечка, по-свойски подтолкнув ее в бок. — Не понимаю я людей, которые ковыряются в тарелке с таким видом, точно иголки ищут. Ты лучше посмотри на Юрку и Надю! Хорошая парочка?
Дина Ивановна посмотрела, Надя, подперев кулачком нежно заостренный подбородок, слушала Юрку, но лицо ее выражало полную безмятежность. Нет, о «парочке» говорить рановато. А вот Светлогорское месторождение действительно похоже на слоеный пирог. Сколько было переживаний, когда начинали его разработку новым методом с закачкой воды в нефтяной горизонт! Боялись забить поры песчаников недостаточно очищенной водой, боялись остывания пластов и связанного с этим выпадения из нефти парафинов, боялись преждевременно обводнить скважины. Сколько тревожных дней и ночей принесло введение такого новшества! Даже во сне видела Дина Ивановна «языки» воды, прорывающейся к эксплуатационным трубам. Однако уже десять лет безотказно фонтанируют сотни скважин, давая самую дешевую в стране нефть.
— Мы обсуждаем, как выжать побольше нефти из наших пластов, — сказала Дина Ивановна сидевшему напротив нее Груздеву.
Он одобрительно кивнул, но в уголках его рта застыла рассеянная усмешка.
— Отчего ты сегодня такой невнимательный? Все о Карягине думаешь? Я тебе говорю о нефти!
— Я устал от нее, — неожиданно с грустью сказал Груздев.
— Ты?.. — Дина открыла и беззвучно закрыла рот, не найдя слов от изумления. — Ты устал? От нефти? Скажи лучше: устал от неприятностей! Как можно? Ты только вслушайся: девонская нефть! Это звучит словно заклинание! — со смехом заключила она.
Но до Груздева совсем не дошли ее слова: он в это время наблюдал за Юркой и Надей. О чем говорили они, иногда так наклоняясь друг к другу, что Надины кудри касались Юркиного лица?
Он не заметил, когда появился секретарь Светлогорского горкома Скрепин, как вошла начальник транспортного цеха Зарифа Насибуллина. Зарифа не любила ходить по гостям, жалея время, так скупо отпущенное занятому человеку, которому всю жизнь приходится наверстывать то, что было упущено в детстве и отрочестве.
— Как тебе не стыдно! Двадцать раз приглашать, что ли? — упрекнула ее Танечка. — Смотри, какие пироги, какие торты! Не во всякой кондитерской так приготовят!
— К тортам, ты знаешь, я равнодушна, — возразила Зарифа с необидной прямотой. — А вот мясные пироги и пельмени — это да! Мясо жареное тоже. Я — татарка, люблю блюда мощные.
Она оглянула уже подвыпивших гостей и, сделав выбор, села возле одинокого Мирошниченко, решив потолковать с ним о своих нуждах (чем черт не шутит, пока бог спит!): может быть, этот симпатичный буйноволосый директор сумеет обеспечить деталями и ее транспортный цех?
А Скрепин сразу заговорил о той сенсации, которую произвел за границей запуск советских спутников.
— Мы, нефтяники, можем гордиться, что своим трудом тоже содействовали торжеству советской науки. Кто знает, может, и нам доведется побывать в космосе. Как ты думаешь, Алексей Матвеевич?
— Вполне возможно! — буркнул Груздев, не расслышав вопроса в общем гомоне и по-прежнему поглядывая на Юрку и Надю.
«Вот еще напасть! Не хватало мне ревности! — думал он с тоской. — Раньше и не вспоминал о своем возрасте, а сегодня чувство виноватости появилось за то, что полвека живу на земле. Отправлюсь-ка лучше восвояси домой!»
— Алеша, прочти нам стихи! — потребовала Танечка, привлеченная его порывистым движением. — Помнишь наши вечера, когда мы жили в землянках?.. Сидим, бывало, в полутьме вокруг железной печки и поем хором, а ты еще и декламировал.